Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 105 – Алиса Громова

— Доброе утро, — он не повернул головы, но протянул руку, приглашая меня подойти.

Я подошла. Он обнял меня за талию, прижался щекой к моему животу. Его кожа была соленой и прохладной.

— Ты плохо спала, — констатировал он.

— Мне показалось, я видела свет в джунглях ночью.

Дамиан замер. Потом медленно отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Свет?

— Огонек. Как от фонарика.

— Тебе показалось, Лена. Остров необитаем. Кроме нас и охраны здесь никого нет.

— А если кто-то высадился? С лодки?

— Радары засекли бы любое судно в радиусе пятидесяти миль. Кэп контролирует акваторию. Это были светлячки. Или отблеск луны на мокрых листьях.

Он говорил уверенно. Слишком уверенно. Как взрослый, который успокаивает ребенка, боящегося подкроватного монстра. Но я видела, как напряглись мышцы на его шее.

— Я хочу прогуляться, — сказала я. — С Мишей. Показать ему джунгли.

— Нет, — отрезал он. — Джунгли — это не парк. Там змеи, насекомые, ямы. Вы гуляете только по пляжу и территории виллы.

— Мы не пойдем далеко. Просто по тропинке.

— Лена, я сказал — нет.

Он встал. Его тень накрыла меня.

— Здесь есть правила безопасности. Не нарушай их. Ради Миши.

Он поцеловал меня в лоб — жест, ставший привычным, как печать собственника, — и ушел в дом.

— Я буду в кабинете. У меня сеанс связи.

Я осталась стоять, глядя на зеленую стену леса.

Запретный плод сладок. Особенно когда ты знаешь, что в нем червь.

Если он запрещает — значит, там что-то есть.

Через час я нашла Мишу. Он строил крепость из подушек в гостиной под присмотром няни — филиппинки по имениРоза, которая не говорила по-русски, но улыбалась так, словно ей платили за каждый оскал.

— Миша, хочешь искать сокровища? — спросила я шепотом.

Глаза сына загорелись.

— Пиратские?

— Самые настоящие. Бери лопатку.

Мы вышли через боковую дверь кухни, пока Роза готовила нам смузи. Охрана была на пляже. Кэп и его люди тренировались — бегали по песку с какими-то бревнами.

Путь к джунглям был свободен.

Мы перебежали газон и нырнули в зелень.

Здесь было сумрачно и влажно. Пахлор прелой землей и сладостью гниющих фруктов. Тропинка, едва заметная, вела вверх, к холму. Туда, где я видела свет.

— Мама, а здесь есть тигры? — шепотом спросил Миша, крепко держа меня за руку.

— Нет, зайчик. Только обезьянки.

Мы шли минут двадцать. Подъем становился круче. Мои сандалии скользили по влажным корням.

Вдруг тропинка расширилась и вывела нас на небольшую поляну.

И я увидела это.

Это была не хижина туземцев. И не лагерь туристов.

Это был бетонный короб, наполовину вросший в землю и оплетенный лианами. Старый военный бункер? Или техническое сооружение?

Ржавая железная дверь была приоткрыта.

— Сокровищница! — взвизгнул Миша и бросился вперед.

— Стой! — я схватила его за футболку. — Нельзя!

Но было поздно. Он уже заглянул внутрь.

— Мама, там дядя жил! Смотри!

Я подошла ближе, сердце колотилось в горле.

Заглянула в щель.

Внутри было темно и сыро. Но луч солнца, падающий сквозь дыру в крыше, высветил детали.

На полу валялись спальный мешок. Консервные банки (свежие, этикетки не выцвели). Бутылки из-под воды.

И окурки.

Много окурков.

Те самые дешевые сигареты «Ява», которые курил садовник Петрович.

У меня подкосились ноги.

Петрович.

Тимур сказал, что его отпустили. Дамиан сказал: «Пусть катится».

Но откуда здесь, на острове в Индийском океане, за тысячи километров от Рублевки, его сигареты?