Книга Мажор. Стану его наказанием, страница 19 – Элла Ми

Через пару часов тряски, чипсов, бессмысленных разговоров и одной партии в «Крокодила» которую кто-то зачем-то начал прямо в автобусе, мы, наконец, приехали.

Мира с торжествующим лицом объявила:

— Добро пожаловать в зимнюю театральную резиденцию имени меня любимой!

Декабрь только начался. В самой столице снега еще не было, но тут...

Автобус остановился у ворот. За ними раскинулась довольно большая территория: деревянный двухэтажный дом с крыльцом, покрытым тонким слоем снега, несколькоелок, под которыми уже успел пролечь иней, баня в стороне и дровяник. Двор был ухоженным, но не вылизанным — всё дышало настоящей дачей, а не загородным отелем для понтов.

Воздух резал ноздри: свежий, морозный, с лёгким запахом сосны и дыма.

Я выбралась из автобуса, закуталась плотнее в шарф и с облегчением вдохнула.

И тут его увидела.

Он стоял у дровяника, в сером свитере и утеплённой жилетке, рубил дрова. Не торопясь. Спокойно. Одно движение — чёткое, точное. Полено раскалывалось, как по волшебству. Он поднимал следующее.

На щеках у него алел мороз, волосы слегка растрепались, а на губах — ни улыбки, ни раздражения. Прямой профиль. Серьёзный взгляд.

Марк. С топором.

Если бы мне кто-то такое описал раньше — я бы рассмеялась.

Но сейчас... я стояла и не могла оторвать глаз.

Вид, от которого где-то в животе странно потеплело. И стало тревожно.

— Ты чего застыла? — прошептала Лика, появляясь рядом и пихая меня локтем.

Я оторвала взгляд, сделала вид, что просто смотрю по сторонам.

— Просто… атмосферно, — выдавила я.

— Ага. Особенно вот таааа атмосфера, — Лика хмыкнула и направилась к крыльцу.

А я осталась на секунду. Смотрела, как Марк кладёт очередное полено, делает замах... и снова — удар.

Хлоп.

Полено трескается.

А внутри меня — тоже. Что-то. Неприятное. Мягкое. Настораживающее.

Потому что я приехала сюда с одной мыслью: держаться подальше.

А судьба, кажется, снова подложила мне дровишек.

И топор, как назло, оказался у него.

Катя.

Мира, как предводитель похода, первой влетела в дом, распахнув дверь так, будто нас встречал там кто-то очень знаменитый.

— Проходите, не стесняйтесь! — радостно объявила она. — Только обувь снимайте, а то мама меня прибьёт, если увидит следы от ваших «городских» сапог.

Мы послушно начали разуваться в узком, но тёплом коридоре. Пол — деревянный, скрипучий, с ковриками, явно повидавшими не одно поколение театралов. Воздух внутри пах корицей, сосной и чем-то выпеченным. Наверное, коржиками, которые Мира с утра запихнула в духовку, чтобы создать для нас уют.

Дом оказался старомодным, но с характером: полки, заставленные книгами, фотографии в рамках, гирлянда, запутавшаяся в пучке засохшего плюща. На стене — постер старого спектакля, где Мира, кажется, играла фею. Судя по выражению лица — очень суровую фею.

Лика первой заглянула в гостиную:

— Ого… тут можно кино снимать!

И правда — комната большая, с камином и диванами, на которых хотелось упасть и не вставать до весны.

Я шла следом, стараясь не думать, что где-то снаружи, за окном, всё ещё стоит Марк с этим своим топором.

Мира хлопнула в ладоши, она была полна энтузиазма.

— Так! Девочки, со мной — я покажу ваши апартаменты.

Мы поднялись на второй этаж по лестнице. Коридор там был узкий, но уютный: справа две двери, слева окно с видом на заснеженные ели и деревянную скамейку во дворе. Где-то внизу слышались голоса ребят — они, судя по звукам, уже исследовали кухню.