Книга Развод и девичья фамилия, страница 42 – Соня Вишнякова

— Адвокат истца, вы говорили у вас есть доказательства, если они действительно есть предъявите их суду.

— Не смешите меня, какие у них могут быть доказательства, — довольно ухмыляюсь, вспомнив, как собственноручно стёр все записи, которыемогли хоть немного меня обличить.

— Да, ваша честь, у нас есть доказательства, — левый чел… вернее адвокат, встал и подал судье бумагу.

— Охренеть, — скривился я.

— Ответчик, прошу не выражаться, имейте уважение к суду. Вам — первое предупреждение, — противный голос судьи и стук молотка.

— Простите… ваша честь, — отвечаю слегка возмущённо.

И чего это они все вздумали на меня нападать. Ещё и тут останусь виноватым.

Ладно, подождём, что у них там за доказательства — отпечаток помады на рубашке или может на трусах — я внутренне усмехнулся.

— Прошу пригласить свидетеля, — выдаёт вдруг судья.

— Кого-о-о? — я обернулся на звук открываемой двери и стук каблуков.

И вот тут у меня реально в животе кольнуло, засосало и задёргалось — Какого хрена-а?

В зал вошла та самая девица, только без формы официантки она прямо секс-бомба, и да, я сразу узнал эти губы, которые… короче… как её там, мать её, Карина, чи Кристина.

Кидаю быстрый настороженный взгляд на Аду, та даже на меня не смотрит, но подбородок её победоносно поднят.

Ах, стерва. Грязно играет.

Такого я от совей миленькой женушки не ожидал. Хотя сейчас понял, как ошибался в ней все эти пятнадцать лет. Я-то думал она ангел воплоти, иногда только включающий стерву, но не по отношению ко мне. А тут оказывается — медуза Горгона.

— Представьтесь, пожалуйста, — кивнула судья сексуальной малышке с губами.

— Камилла Слушная.

— Расскажите, пожалуйста, суду, при каких обстоятельствах вы познакомились с ответчиком?

— Ну-у, я пришла устраивать на работу в его ресторан и сразу заметила, как он на меня смотрит…

— Чего-о! Да она врёт! — я вскочил со стула, — Ничего я на неё не смотрел, я вообще её не помню! Я даже имя её не знаю…

— Ответчик, сядьте, то, что вы не помните свидетеля, говорить только о вашей плохой памяти, — попустила меня судья.

Это задело конкретно. Но я сел.

— Продолжайте, свидетель, — кивнула судья.

— Я устроилась на работу в ресторан к Прохору Сергеевичу Шувалову. Где-то на второй день он позвал меня к себе в кабинет и прямо намекнул, что если работа мне нравится, и я хочу тут остаться и получать привилегии, я сама знаю что делать. При этом он расстегнул пуговицу на своих брюках, прямо намекая, что именно я должна делать… — она повернулась и довольноагрессивно посмотрела мне в глаза.

Я стиснул зубы от злости. Кажется, все услышали их скрежет.

— Врёт! — прошипел громко, в горле запершило.

А они хорошо подготовились, чтобы топить меня.

Ладно. Посмотрим, чем этот цирк кончится. Стараюсь сдерживать свой гнев, пока получается. Надолго ли.

— Ответчик! — судья стукнула деревянным молотком, — Второе предупреждение!

— Молчу, — я сурово сжал губы.

Вот же, даже сказать ничего нельзя в своё оправдание.

— И что вы сделали? — судья снова посмотрела на Комиллу.

— Ну… я сначала не хотела, но он… меня заставил…

— Вот сучка, что ты врёшь, кто тебя заставлял! — я вскочил с места, — ты сама набросилась, аж бегом! Не хотела она, ага! Сама полезла мне в штаны! — в гневе поворачиваюсь к Аде и её хмырю, — Это ты её позвала! Чтобы что? Ещё раз потрусить перед людьми нашими грязными трусами!