Книга Развод и девичья фамилия, страница 41 – Соня Вишнякова

Вся эта хрень, теперь ассоциируется у меня с потерей семьи и не кажется таким уж лёгким удовольствием, как казалось когда-то.

Уяснил взаимосвязь и не хочу повторения.

Только вот, повторения уже не будет. Всё что могло случиться, уже случилось.

Пришел вызов в суд.

Через пару дней будет судебное заседание о моём разводе.

Пойду и скажу, что на развод не согласен. Хочу сохранить семью.

Однозначно.

В без десяти два стою у кабинета. Надел строгий костюм, тёмно-синий галстук. Мама талдычила, что так я выгляжу официально, взрослым, серьёзным человеком.

А то я раньше выглядел несерьёзным. Как-то даже задели эти её слова. Впрочем, я давно не обижаюсь на мать, у неё своё кино в голове. У нас оно вообще разное.

В конце коридора показалась Ада. Рядом… а какого спрашивается… кто это мать его с ней рядом?

Ожидал увидеть сына, но это вообще не он, а какой-то хмырь… постойте, да это же тот самый чел, который обнимал мою жену на видео присланном Гришкой. И которому я дал по морде.

Тысячу и один раз я просмотрел то видео и каждый раз по новому оно мне видится. От предположения случайного знакомства, до любовника, с которым Ада мутит годами. Очень всё между ними привычно. Разговаривают о чём-то… словно сто лет знакомы.

Ну, теперь то понимаю, что второе ближе к делу.

Подходят.

А у меня уже закипает внутри. Я-то мириться пришел, а тут ясно, примиренияне будет.

— Здравствуй, Прохор.

Охренеть, Ада как будто стала ещё красивее. Лёгкая улыбка пересекла её сочные, аппетитные губы, словно насмешка над тем, чего я раньше просто не замечал.

— А зачем ты любовника привела? — недовольно скривился я в ответ.

— Познакомься, это мой адвокат — Алексей Гаврилов, — поворачивается и идеально наманикёреным ногтем указывает на этого… чёрт, не знаю даже как назвать его.

В своём строгом, вышколенном костюме я почувствовал себя столетним дедушкой, в сравнении с этим типом.

— Адвокат? — прохрипел я.

— Алексей, познакомься, это — мой муж, надеюсь бывший. Прохор Шувалов.

— Очень приятно, Прохор, много о вас слышал и не всегда хорошее, — его улыбочка показалась мне надменной и насмешливой, он протянул ладонь для приветствия, но я не стал её пожимать и он руку убрал.

Сразу зачесался кулак, захотелось двинуть по идеально выбритой квадратной скуле… но в этот момент дверь открылась и молоденькая стенографистка, или кто она там, писклявым голосочком проговорила:

— Шуваловы, прошу вас, проходите в зал…

* * *

Добрых полчаса мы отвечали на стандартные вопросы.

Потом судья довольно неприятная особа, явно незамужняя и явно ненавидящая всех мужчин на планете, долго перебирала бумаги.

Раздраженно чешу ладонь, скорее всего дело к мордобитью.

Пока всё тихо, но я жопой чувствую, будет громко и совсем скоро.

Не нравится мне это всеобщее спокойствие.

Эти-то ладно, они работники у них каждый день перед глазами сотни разводящихся пар, но почему так спокойна Ада?

На её лице ни крупицы волнения, даже какая-то пугающая уверенность не предвещающая ничего хорошего.

И этот Гаврилов, он вообще спокойный как танк. Не нравится мне всё это.

— Ответчик! — вдруг прогремело, я даже вздрогнул, — что вы можете на это ответить? — на что ответить, мать его, я уже сбился с мысли, ах, да — на обвинения меня измене.

— Да какая там измена, что она себе придумала, — понемногу иду в нападение, знал бы, тоже привёл адвоката, чтобы он за меня тут распинался, как этот за Аду.