Онлайн книга «Шторм. Отмеченный Судьбой»
|
Вспомни себя полтора года назад… На губах тут же появилась горькая улыбка. Боже, и что теперь делать? Грудь разрывалась от частых ударов сердца, эмоции зашкаливали, заставляя испытывать бурю противоречивых чувств. Холодные пальцы коснулись бледных губ, на которых появилось жалкое подобие улыбки. Живой… – Если ты продолжишь в том же духе, это понятие будет не применимо к моей тушке. Даже после всего случившегося ему удалось сохранить чувство юмора. Вспомнив о прошлом, улыбка померкла, а спустя несколько секунд и вовсе сошла на «нет». Взгляд расфокусировался, очертания комнаты растворились… – Нет! Не надо! Хватит! – Шикарная дама впечатлена. Ты ведь этого хотел, не так ли? – наблюдал за страданиями младшего сержанта Артур. – Остальное – твоё наказание за то, что лишил меня ног. – Хватит! Умоляю тебя! – рыдая, захлёбывалась слезами Катя. – Умоляю, прекрати. – Мои колени станут последним, куда ты мог выстрелить в этой жизни. Больше у тебя такой возможности не будет. С трудом вырвавшись из страшных воспоминаний, Катя крепко зажмурилась. Они никуда не уходили, а просто спали, выжидая подходящего момента. Настоящие, реальные, живые… Шум гортанных голосов, смех и горящие чёрные глаза… Раздирающий душу крик младшего сержанта… Бездыханное тело Кирилла… Катя замотала головой, хватая ртом воздух. Дрожащие ледяные пальцы судорожно коснулись крана с холодной водой. С губ сорвались рыдания, но ни первая, ни последовавшая за ней вторая горсть воды не смогли привести в чувство. Обессиленная и дрожащая, она опустилась на пол, громко плача. Неужели это станет пожизненным наказанием? На шум в ванной прибежала высокая русоволосая женщина. Распахнув дверь, она увидела свернувшуюся калачиком дочь. – Катюша? – Алевтина Николаевна поспешила на помощь. – Что произошло? Что случилось? Обняв её за сотрясавшиеся от рыданий плечи, женщина прижала девушкук себе, не веря, что приступы снова вернулись. – Я не виновата, мам… – сквозь слёзы твердила Катя. – Не виновата. Я не хотела… Не хотела этого. Никогда не хотела. Алевтина бормотала под нос первые приходившие на ум слова, пытаясь успокоить дочь, но её не слышали. Поток безумных извинений, сменившийся обвинениями в свой адрес, не прекращался. Совсем как тогда… На лице женщины отразилось отчаяние – Господи, за что? – Ты не виновата, родная. Ни в чём не виновата, Катюша. Он погиб… – Он – живой! – почти прокричала Катя, отстранившись от матери. – Живой, мама! Они не сводили друг с друга глаз. Вызов – во взгляде одной и растерянность – во взгляде другой. – Он – живой. Секунда – и девушка снова прижалась к груди Алевтины Николаевны, крепко зажмуриваясь, чтобы темнота скрыла образы, мелькавшие перед глазами. Прийти в себя удалось лишь к вечеру. Изрядная доля успокоительного сделала своё дело, и после нескольких часов сна организм, мозг и тело смогли настроиться на одну частоту. Слаженной работы не получалось, но, по крайней мере, истерика прекратилась. Суматошные видения, слёзы, бессвязная речь – все признаки невменяемости и психического расстройства ушли, осталась лишь полная апатия. Слова давались с трудом: то ли от количества таблеток, то ли от личного нежелания что-то обсуждать, но, сварив себе горячий шоколад, Катя уединилась в комнате, дав понять, что никого не хочет видеть. Расположившись на широком подоконнике, девушка отхлебнула горячий напиток и с грустью посмотрела на алеющие облака на востоке. |