Книга Шторм. Отмеченный Судьбой, страница 65 – Екатерина Беспалова

– Хочу вернуться в квартиру родителей. – Шторм поднял глаза. – За полтора года многое изменилось…

– Однако это не повод сбегать из дома, только вернувшись.

Громкий голос Вадима Петровича заставил парней вздрогнуть. Мужчина стоял в дверном проёме, недовольно хмурясь. Обнаружив себя репликой, он, недолго думая, шагнул навстречу к племяннику. Александр встал и тут же оказался в крепких объятиях Ерёменко-старшего.

Стас наблюдал за ними, не говоря ни слова. Отец редко когда проявлял эмоции, особенно такие тёплые и искренние. Укол зависти заставил зашевелиться чувство обиды. Они все были рады его видеть. Все, и она в том числе. Вдруг совершенно неожиданно глаза остановились на правой руке Александра, лежавшей на спине Вадима Петровича. Лицо исказилось отвращением. Стас отвернулся, но Александр успел заметить. Секунда – тёплые объятия прекратились. Шторм отошёл от дяди и поспешил спрятать руку в карман.

– Ни о каком отъезде речи быть не может, – уверенно произнёс мужчина. – Ты не сообщил о приезде, нарушив данное мне слово.

Александр виновато нахмурился:

– Я не хотел…

– Ты хотел сбежать – молча, а это некрасиво. Тебе так не кажется?

Вадим Петрович с укором смотрел на племянника, не убирая при этом улыбки. Лицо светилось от счастья. Неужели в этом доме были люди, которые ещё искренне радовались ему? Александр поспешил мысленно отвесить себе подзатыльник: конечно были! Дядя Вадим и…

– А где тётя Оксана?

– В поликлинике. Скоро придёт. Оксана плохо спит после того, как нам сообщили о… – Вадим Петрович осёкся. – Она тяжело перенесла ложные известия о твоей смерти, Саш.

В кухне стало тихо.

– Хотя бы ради неё задержись на пару дней. Дай ей убедиться, что с тобой всё хорошо. Она переживала больше нас всех.

Александр колебался. Почему страх находиться с единственными близкими людьми, которых считал почти матерью и отцом, не покидал? Ведь здесь его дом. Глаза переместились на брата – ответ крылся в нём. Полтора года настолько сроднили с дядькой итёткой, насколько развели в разные стороны со Стасом. Неприязнь и натянутые отношения ощущались на расстоянии. Почему?

– Хорошо, дядя Вадим, – наконец ответил Александр, улыбнувшись. – Я останусь, но, как ты сказал, только на пару дней.

– Так не терпится остаться одному?

– Просто хочу начать жить по-взрослому. Я ведь не уезжаю из Москвы. Мы по-прежнему родственники и можем видеться хоть каждый день, но висеть у вас на шее…

– Об этом мы тоже поговорим. Чуть позже, – перебил его Вадим Петрович. – А теперь давайте топайте в гостиную. Я подожду Оксану и подготовлю её к встрече. Да и вам со Стасом, наверное, есть что обсудить.

Мужчина бросил многозначный взгляд на сына, однако вслух больше ничего не сказал. Подождав, пока ребята покинут кухню, он открыл холодильник и достал бутылку холодной воды. Наполнив трясущейся рукой стакан, сделал пару больших глотков, стараясь унять дрожь в теле.

[1]офисный работник[2]личная жизнь – (разг.)[3]в результате осмотра специальной комиссией дать заключение о непригодности к несению военной службы

Глава 2.3. Рюмка водки горячий шоколад

Катя стояла в ванной перед большим зеркалом и смотрела на своё отражение. Тепло его тела до сих пор согревало, несмотря на то, что расстались несколько часов назад. Нужно было принять ванную, но она боялась, что смоет с себя те ничтожно малые крупицы запаха, которые сохранились на одежде.