Книга Шторм. Отмеченный Судьбой, страница 123 – Екатерина Беспалова

– Настолько ненавидела? – спросил Артём, искоса посмотрев на Вадима.

– Боялась. Света безумно боялась, что тебе станет известно о сроках рождения Александра, что ты сложишь один плюс один и заберёшь у неё сына. Я убеждал её, что у тебя семья: любимая жена, маленькая дочь – но она не слушала. Именно тогда сестра взяла с меня обещание, что я и близко не подпущу мальчика к твоей семье. В принципе, мне и стараться особо не пришлось. Афган, потом Чечня – ты не бывал в Москве, поэтому шансы увидеться с Александром ровнялись нулю. Да и вряд ли ты бы мог подумать, чтоэто твой сын. С чего бы?

Ерёменко снова выдержал паузу.

– А потом произошла та страшная автокатастрофа в девяносто втором. Я забрал Александра к себе. В отличие от Светы, я не боялся, что ты узнаешь в нём своего сына, однако на горизонте появилась новая проблема: твоя дочь.

Богданов резко посмотрел на Вадима. Всё, что касалось Кати, воспринималось чересчур болезненно, и причины этого обоим мужчинам были известны. Ерёменко ощутил его пристальный взгляд физически, но даже вида не подал, что его что-то смутило. Сцепив пальцы в замок, он продолжил:

– Мне пришлось оформить Александра в параллельный класс, на ходу придумав историю о том, что наполняемость класса не позволила им со Стасом учиться вместе. Я пристально следил за тем, чтобы он даже и глазом не посмотрел в сторону Кати.

– Значит, ты – плохой соглядатай, – ухмыльнулся Артём.

– Он совершенно не интересовался твоей дочерью! – вдруг вспылил Вадим. – Она была ему не интересна. К тому же, в старшей школе она играла в любовь со Стасом, а я неустанно, при любом удобном случае твердил им, что брат должен уважать брата, и то, что принадлежит одному, никогда не должно привлекать другого. Понятие о чести всегда трактовалось Александром правильно. Наверное, он унаследовал это от тебя. – На лице появилась усмешка. – Конечно, по-другому и быть не могло: рыцарь же в третьем колене.

– Рыцарь… Был бы рыцарем, не сотворил такое с моей дочерью!

– Ты там не присутствовал! – тут же ощетинился Ерёменко. – Они действительно могли переспать по обоюдному согласию. Возраст…

– Моя дочь не стала бы спать с кем попало на пьяной вечеринке, – перебил его Артём.

– Однако анализы говорят об обратном.

– Верно, – в глазах Богданова появился хищный прищур, – она могла выпить пару бокалов вина, да пускай даже и две рюмки водки – возраст, как ты сам выразился, – но Катя никогда бы не стала принимать ту дрянь, которую обнаружили у неё в крови.

В глазах Вадима Петровича отразилось непонимание:

– О чём ты?

– А ты думал, я завёлся на ровном месте? Да чёрта с два! Если бы дочь переспала с кем-то на вечеринке по собственному желанию, я бы слова не сказал. Почитал бы нотации, максимум – голос бы повысил на два тона. Но ты не видел её состояние, не слышал, как она плакала ночами. А я даже в милицию не мог заявитьо факте изнасилования, потому что против неё самой возбудили бы уголовное дело. Так что не надо мне сейчас втирать про рыцарство и про то, что твой племянник ни в чём не виноват. Он спланировал, а потом совершил преступление, невероятно тонко обдумав все детали.

Нахмурившись, Ерёменко потёр переносицу. Здесь что-то не сходилось. Алкоголь – да, но наркотики… Либо Богданов преувеличивал, либо он не знал своих детей настолько хорошо, насколько ему всегда казалось.