Книга Превратности судьбы, страница 30 – Екатерина Беспалова

— Не уходи, — снова, почти шёпотом, произнёс Шторм. — Прошу тебя.

И тут в её голове всплыли её собственные слова, когда она умоляла его друзей отпустить её, а сам он сидел в машине и даже не сказал ни слова. Не раздумывая больше ни минуты, Катя пошла прочь от того места, где лежал Александр, в глубь зелёных зарослей. Он смотрел ей вслед и не мог ничего сделать.

— Я должен с ней поговорить, — прошептал он и, превозмогая боль, начал вставать на ноги.

Пятно крови на его правом боку увеличилось, а дыхание стало частым и прерывистым. Едва он только поднялся на ноги и сделал шаг, как всё перед глазами поплыло, и он чуть было не упал на землю, но огромный камень, служивший до этого опорой, помог ему удержаться на ногах.

Кирилл, услышав странные звуки, резко подскочил и, вскинув автомат, приготовился стрелять, но, увидев друга, тутже бросился ему на помощь.

— Сань, зачем ты встал? Тебе нельзя!

— Та девушка! Она была здесь! Девушка, которую я видел!

Кирилл посмотрел на друга, и единственная мысль, которая пришла ему в тот момент в голову, была о том, что он снова начал бредить.

— Сань, давай ты ляжешь! У тебя опять кровь пошла.

— Ты не понимаешь, Кирь! Я жил ею одной все эти месяцы, и теперь она здесь! Я видел её! Мне нужно поговорить с ней!

Чудов кое-как заставил его лечь и, когда тот облокотился о камень, он закричал:

— Катя, ты где? У него снова кровь!

Шторм сидел и почти не дышал от боли.

— Катя! — не унимался ефрейтор.

Когда она показалась из-за деревьев, Кирилл бросился ей навстречу:

— У него кровотечение… он встал. И… и, по-моему, он снова бредит!

Катя взглянула на Александра, и та же волна жалости накатилась на неё, когда она впервые осознала, что раненый солдат был никем иным, как Сашкой Штормом.

Она подошла к солдату и, сев рядом с ним на колени, потянулась к ране. Александр открыл глаза.

— Сань, это Катя, — услышал он голос своего друга. — Она помогла тебе.

Солдат смотрел на неё и ничего не говорил. Она потихоньку стала разворачивать куски материи, которыми была перетянута рана.

— Кирилл, мне нужна вода, чтобы смыть кровь.

— Да, я сейчас!

Ефрейтор побежал к ручью. Вернувшись, он отдал Кате воду. Она стала аккуратно промывать рану Шторма. Его тело напряглось, но он не издал ни звука, пытаясь оставить боль в себе.

— Пожалуй, я вас оставлю, — сказал Кирилл. — Думаю, ты и без меня справишься, а я пока пойду, соберу дров и поищу что-нибудь нам на завтрак.

Чудов улыбнулся и, посмотрев на Александра, направился к зелёным зарослям, которые отныне стали местом, где они могли найти еду и тепло.

Когда он скрылся из виду, Шторм спросил:

— Почему ты боишься меня?

Руки Кати, которые до этого занимались его раной, на секунду замерли.

— Нет, — невпопад ответила она.

— Что «нет»? — переспросил солдат.

Он положил свою ладонь на ладонь Кати и тихо сказал:

— Посмотри на меня!

Она робко подняла свои глаза, и их взгляды встретились.

— Ты боишься, но только я не могу понять…почему?

Катя сидела, не двигаясь. Она дрожала, и её рука, находившаяся в ладони Шторма, лишь подтверждала его предположения.

— Ты испугалась тогда, и сейчас…. - начал Александр. — Восемь месяцев я днём и ночью спрашивал себя, почему она испугалась меня, но я никогда не мог найти ответа на этот вопрос. «Я даже не знаю её», — говорил я себе, но что-то подсказывало мне, что я ошибаюсь. Восемь месяцев я жил надеждой снова увидеть тебя, твои глаза.… Услышать твой голос. И… и, наконец, спросить, что тебя так пугает во мне или…