Книга Развод. Цена моего прощения, страница 48 – Чарли Ви

— Приехал всё-таки, — шамкает она беззубым ртом. — Ну, проходи.

Она отходит в сторону и пропускает нас.

Дворик небольшой, ухоженный. Проходим в сени. Чистота идеальная.

Интересно, где Кирилл нанимает ей уборщицу. Ну просто не верится, что в таком возрасте можно так следить за домом.

Из сеней попадаем в кухню. Тёплый, яркий свет заливает комнату. Бесцветные глаза шарят по моему лицу.

— Бабушка, познакомьтесь — это моя жена Лена. А это мой сын Илья.

— Здравствуйте! — улыбаюсь. Хочется произвести хорошее впечатление. Но в ответ удостаиваюсь лишь кивка.

— Ясно.

Переводит взгляд на Илью, а он прячется за нас с Кириллом.

— Илья, выйди, поздоровайся с бабушкой, — зову его.

— Нет. Это бабушка Гренни. Она страшная.

Замираю от неловкости. Дети умеют ставить в неудобное положение.

— Илья, не придумывай. Это бабушка папы. Она его воспитала. Разве она это сделала, если бы была плохой?

Мои доводы кажутся ему приемлемыми, и он соглашается.

— Здравствуйте, бабушка папы. Мы к вам в гости приехали ненадолго.

— Ну раз приехал, проходи. За стол садись. Сейчас накрою.

Я пытаюсь ей помочь всячески. Спрашиваю,нужна ли помощь. Бабушка молчит, потом вручает нож и колбасу, чтобы я нарезала.

Не люблю такое тягостное молчание. У меня ощущение, что я ей не понравилась. Через пятнадцать минут мы уже сидим за столом. Деревенская еда пахнет, аппетитно разжигая голод. Здесь и котлеты и фаршированный перец, у каждого стоит полная рюмка. Я поражена, что Елена Иосифовна всё делает сама.

Кирилл молчит. Это так странно. Насколько я понимаю, они давно не виделись, но ведут себя очень сдержанно.

Я вспоминаю про подарок и лезу в сумку. Достаю запакованную коробочку.

— Кирилл сказал, что у вас сегодня день рождения. Мне хотелось вам сделать приятное, и мы купили вам вот этот подарок. С днём рождения вас!

Она принимает подарок. Рассматривает обёртку.

— Бабушка давай я тебе помогу развернуть, — к ней подлетает Илья и предлагает свою помощь.

— Сама могу, — резко брякает Елена Иосифовна. — А ты, Кирилл, почему сына так плохо воспитал?

Вижу, как ходят желваки на лице Кира, но он молчит. Для меня это удивительно, ведь Илья не сделал ничего плохого.

— Плохо воспитал? — переспрашиваю я, совсем забыв, что ещё минуту назад хотела произвести хорошее впечатление. — Мой сын прекрасно воспитан. Он всего лишь хотел вам помочь.

Рука Кирилла накрывает мою и сжимает.

— Лена. Не надо.

Бабушка фыркает.

— И жена тебя не уважает…Зачем приехал? — обращается к Киру. — Я же сказала тебе в прошлый раз, что подарки мне твои не нужны и видеть тебя не хочу. Живёшь в своём городе вот и живи, а ко мне ездить не надо.

— Вы меня простите, но… — я хочу разобраться, что не так, но меня прерывает Кирилл.

— Если я сейчас уеду, то больше не вернусь. Вы не увидите ни меня, ни моих детей. А когда помрёте, то и хоронить вас никто не будет, — цедит сквозь зубы Кир.

Бабушка молчит, они смотрят в глаза друг другу. Даже не смотрят, а прожигают взглядами. Я впервые наблюдаю за противостоянием характеров. В голове не укладывается бабушкина жёсткость. Не удивительно, что Кир такой, ведь она его воспитывала.

— И сына моего не обижай.

— Теперь это так называется…Раньше это называлось воспитание.

— Ваше воспитание закончилось на мне. Своего сына я буду воспитывать сам.