Книга Бес, страница 15 – Чарли Ви

— Аня, ты издеваешься надо мной, — шепчет Ваня на ухо и прикусывает мочку уха. Мне щекотно. Я пытаюсь увернуться, втягиваю голову в плечи.

— Ну всё, Вань, всё. Хватит. Щекотно.

— Ты не представляешь, как я тебя хочу.

— Вань, — вспыхиваю я от неожиданного признания и опускаю глаза.

— Хорошо. Молчу.

Теперь, когда настроение у Вани немного поднялось, а я как сувенир за выдержку, сижу рядом с ним, позволяя обнимать себя, Ваня наливает вино.

Оно помогает мне немного расслабиться. Алкоголь вообще очень странно действует на меня. Я становлюсь очень весёлой и смелой, поэтому на каждую вечеринку у меня лимит — один бокал вина.

Вечер проходит на удивление хорошо. Я даже на полчаса забываю про Костю.

В девять часов Ваня начинает собираться домой.

— А как ты поедешь? Ты же выпил, — говорю Ване, собирая тарелкисо стола.

— Переживаешь?

— Ну да. А что, не должна?

— Должна. Мне приятно. Тогда я оставлю машину у тебя на парковке. Такси вызову.

— Хорошо.

Такси приезжает быстро. Мы прощаемся. Как только за Ваней закрывается дверь, я выдыхаю.

Вообще, не понимаю, как некоторые пары везде вместе гуляют, целуются каждую минуту. Я, наверно, какая-то не такая. Я устаю от всех этих обнимашек уже через час, а к вечеру чувствую себя вымотанной.

А может, я просто одиночка? И мне не нужна никакая вторая половинка?

Сажусь на диван, задумчиво разглядывая ночной город и светящиеся огоньки, которые стройной лентой раскинулись от столба к столбу.

Ну вот, бывают же такие целые, что живут всю жизнь в одиночестве.

Мои мысли прерывает звук открывающейся двери. Поворачиваюсь и наблюдаю, как в коридор входит Костя.

— Ну что, проводила своего хомяка? — язык у него явно заплетается.

— А ты что, сдержаться даже не мог, чтобы в первый вечер не напиться?

— Не мог. А что такое?

Костя снимает белые кроссовки и нетвёрдым шагом идёт к дивану.

— Анютка, а ты правда красивой стала.

Он плюхается на диван, я встаю, чтобы освободить ему место, но он тянется ко мне и сгребает в охапку.

— Костя! — визжу я вперемежку с хохотом, потому что Костя щекочет мне рёбра. Ненавижу, когда он так делает. Пытаюсь отбиться от него, но даже от пьяного Кости увернуться довольно сложно. Он прижимает меня к себе, носом втыкается ямку между плечом и шеей.

— Как ты вкусно пахнешь! — шепчет он, а у меня миллион мурашек скачет по рукам и спине.

— Полежи со мной, — выдыхает Костя, обдавая своим дыханием. Но от него не пахнет алкоголем и совсем нет перегара. Этот запах я ни с чем не спутаю. Когда пил отец, от его пойла воняло на весь дом, особенно если пили самогон или палёную водку. От воспоминаний меня до сих мутит. Страшно вспоминать, а ещё страшнее думать, что было бы со мной, не попадись мне тогда Костя. Он вытащил меня из такой грязи, о которой я ему и не рассказывала. Я Алинку вслед за собой вытащила. Она сейчас в колледже учится, в школе до девятого класса отучилась, жила у папиного брата. Пока отец бухал по чёрному и спивался дальше, я работала и содержала себя и Алинку. Высылала ей деньги каждый месяц, одежду покупала, раз в месяц, иногда два навещала её. Но забрать бы мне её никто не дал, я пробовала опекунство оформить, ни в какую не согласились. Приходилось мириться с тем, как есть. И то хорошо. Я была рада и этому. А ведь могли неизвестно кем вырасти. Сколько таких я повидала девчонок. Ни к чему не стремящихся. Они остаются в деревне, устраиваются в колхоз, спиваются. У каждой уже как минимум по три ребёнка в моём возрасте.