Книга Бывшие. Папина копия, страница 20 – Чарли Ви, Ульяна Краш

Через двадцать минут я зарулил к его дому. Архип жил в частном секторе, в небольшом, но крепком доме за высоким забором. Идеальное укрытие на ночь.

Он уже ждал у ворот, руки в бока, лицо непроницаемое. Я вытащил Алёну из машины. Она прижалась ко мне, с опаской глядя на незнакомого большого дядю.

— Это Архип, — сказал я ей. — Он друг.

Архип кивнул ей, его суровое лицо смягчилось на долю секунды.

— Ну заходите, гости дорогие, —он отступил, пропуская нас внутрь.

В доме пахло кофе и мужским одиночеством. Чисто, но без женской руки. Ещё одна жертва отношений на расстоянии.

— Только до утра, — сразу же сказал я, пока Архип запирал дверь. — С первыми лучами солнца едем в частную клинику. Делать тест ДНК.

Архип повернулся, упёрся в меня взглядом.

— И что, этот твой тест оправдает то, что ты ребёнка у бабушки украл? — спросил он без обиняков.

— Я не украл! Я... забрал, — попытался я оправдаться, но звучало это жалко.

— Расскажешь это ментам, — хмыкнул Архип. — Ладно, дело сделано. Значит, так. Утром — в клинику. А сейчас ей надо поесть и спать. Иди на кухню, грей, что найдёшь. Я постелю ей на диване.

Пока я разогревал на скорую руку пельмени, Алёна сидела на кухонном стуле и испуганно озиралась по сторонам.

— Бабуля, наверно, сильно волнуется, — тонким голоском сказала Алёнка, а для меня её слова прозвучали упрёком.

У меня сжалось сердце. Она была права. Я был эгоистичным чудовищем.

— Всё будет хорошо, — снова автоматически сказал я, ставя перед ней тарелку. — Завтра я тебя к бабушке отвезу. Просто я подумал, что тебе здесь будет лучше, чем в церкви. Извини, если был не прав.

— Да, здесь хорошо, — согласилась она, рассуждая со взрослыми интонациями в голосе. — Там я с бабушкой спала, а она храпит ночью. А здесь, где я спать буду? С тобой?

Я покачал головой.

— Нет, на диване будешь спать. Одна. Чтобы выспалась, и никто тебе не мешал. Устроит?

Она кивнула, немного успокоившись.

Алёна почти не ела. Я уложил её на диван, который Архип застелил свежим бельём. Заснула малышка почти мгновенно, обессиленная стрессом. Я сидел рядом и смотрел на неё. На её детское лицо, на длинные тёмные реснички. Как бы мне ни хотелось привязываться к девочке, сколько я себе не говорил, что она может быть не моей, всё равно что-то внутри настойчиво твердило, что моя. Я видел в ней родные, любимые черты. Она мне напоминала и Веронику, и мою маму. Столько всего намешано было в чертах. В такие моменты я готов был поверить и в связь рода, и в память поколений, и в интуицию. И если завтра всё подтвердится, то честно поверю во всю эту мистическую хрень.

Архип подошёл, протянул мне банку пива.

— Ну, герой, рассказывай, что за бред ты удумал.

Я встал, отпил. Мы ушли в кухню,чтобы не мешать Алёне спать. И там я выложил ему всё. Про церковь, про ложь Марии Фёдоровны, про то, как Алёна сама бросилась ко мне.

Архип слушал, хмурясь.

— Дурь редкостная, — заключил он, когда я закончил. — Но... в какой-то степени понятная. Ладно, спи. Завтра рано разбужу. Надеюсь, ночью менты не нагрянут.

Я кивнул. Чувство вины глодало меня изнутри. Но отступать было поздно. Только вперёд. К правде, какой бы горькой она ни была.

Рассвет я встретил в полной тишине, не сомкнув глаз всю ночь, ворочаясь на жёстком полу в гостиной Архипа. Каждый скрип дома, каждый шорох за окном заставлял сердце бешено колотиться — мерещились сирены и стук в дверь. Алёнка же, измученная пережитым днём, спала как убитая, укутавшись в одеяло на диване.