Книга (не) Измена на Новый год, страница 2 – Мария Устинова

С Юрой она в тихих контрах. На людях и при детях все великолепно, но я знаю, что наедине они молчат, фыркают или рычат друг на друга.

«Живу с ним только ради детей», так обычно вздыхала Агата, помахивая золотой картой.

— Так что скажешь? Давай позвоню и спрошу, где он?

— Не надо, — мгновенно стыжусь я. — Мы доверяем друг другу.

— Вы десять лет женаты! Какое доверие? Слушай, если боишься, что он все поймет, найду предлог, — она изящно вынимает телефон, и набирает номер. — Добрый вечер, вас беспокоит Агата Кароль, могу я поговорить с Сергеем Ивановичем? Ах, его нет? О-о-о, — тянет она, пока я злюсь. — Они с Юрой уехали? Два часа назад? Благодарю.

— Агата, зачем ты это делаешь?

— Помогаю тебе открыть глаза, дорогая. Они с моим Юрой ушли два часа назад. И где они? — она делает большие глаза — Этих кобелей нет!

— Так, мне это надоело, — смеюсь я. — Давай сменим тему!

Пока Агата разбирается с администратором, утверждая очередность блюд, отхожу в сторону и набираю Сергея.

— Алло! — подхожу к французскому окну.

Напротив горит фонарь в старинном стиле. Тихо падает снег.

Так красиво...

— Дорогая, — выдыхает он в трубку, словно куда-то быстро идет.

— Ты скоро будешь? —оглядываюсь, теребя золотую подвеску. — Все уже собираются.

— Немного опоздаю, прости. Совещание затянулось.

— А где ты? — не понимаю я.

Не то, чтобы я ему не доверяла. Спрашиваю я не из-за слов Агаты. Просто странное ощущение: он как будто запыхался, при этом говорит, что опоздает… Не похоже на Сергея.

— Еще на совещании. Буду через час-полтора.

— Что? — хмурюсь я и оглядываюсь на Агату.

Она же только что звонила… Совещание закончилось, и наши мужья ушли.

— Прости еще раз. Не могу говорить, — и Сергей сбрасывает звонок.

И это был первый раз, когда он меня сбросил.

— Что-что? — Агата делает большие глаза, теребя декор на декольте. Она всегда так делает, когда нервничает. — Он тебе соврал, и ты говоришь, был странным?

— Не странным, просто такой голос… как будто быстро шел.

— Запыхался, — кивает она. — Это называется — запыхался.

Растерянно пожимаю плечами.

Агата хватает меня за локоть.

— И куда же бизнесмен такого уровня мог так торопиться, что бежал вечером тридцать первого декабря? А?

— Может, он сюда бежал. Ко мне.

— Ты правда такая наивная? Он запыхался, потому что занимался другими физическими нагрузками. На ком-то!

— Хватит! — злюсь я.

Но…

Нет, я, конечно, не верю в эти «другие нагрузки», он не такой. Но Сергей правда вел себя странно.

— Я сейчас своему позвоню.

Цокая каблуками, она отходит на пару шагов.

Идут гудки.

Подруга косится на меня круглыми глазами.

— Не берет, — но трубку не кладет.

Перед рестораном тормозит роскошный лимузин. Невовремя мы затеяли расследование, гости подъезжают! И надо же было именно сегодня, в такой день, заронить такие во мне сомнения! Это Агате все равно. У нее каждый праздник испорчен. Юрий свое естество в штанах удержать не в силах. Но Сергея я никогда не подозревала до сегодняшнего вечера.

Ерунда!

И сейчас его не подозреваю. Вот так!

— Агата, давай потом, — поворачиваюсь, когда из лимузина выпархивает красавица в шубке. — Рахимовы приехали.

— Черт, — она сбрасывает звонок и шепчет, пока мы идем встречать гостей. — Значит так, сейчас обменяемся любезностями и продолжим. У меня жучок в Юркином телефоне, никуда эти партизаны не денутся!