Книга После развода. Вернуть бывшую жену, страница 26 – Мила Шилова

Захар молчит.

— Говори, чёрт тебя дери! — кричу я, толкая его в грудь.

Он не двигается с места.

— Всё не так, как ты думаешь.

Я горько смеюсь.

— Да ладно?! Объясни мне, как же мне нужно думать! Ты… Ты просто…

Захар сжимает переносицу, тяжело выдыхает.

— Я объясню, но не сейчас.

— Как удобно! Черт, ты мне изменял! Спал со мной, а сам трахал Ольгу в филиале! И ты кричишь, что любишь нашу семью, меня?! — язвительно говорю я.

Я продолжаю кричать, мой голос сипнет. Я выговариваю все, что накипело!

И то, что мое здоровье подорвано тяжелой работой, и то, что мать Захара меня достала, все, что заполняло меня и мешало жить, льется наружу.

Захар молчит, его взгляд цепляется за моё лицо. Муж напряжённый, жёсткий, он дергает манжеты сорочки, застегиваяее.

— Вик, если тебе будет легче — разводись. Я переночую в гостинице сегодня. Все решим через адвоката на днях, раз ты так хочешь.

Я замираю. Мои пальцы дрожат.

Я не плачу, но внутри меня — пустота.

Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты, чувствуя, как дыхание сбивается.

"Разводись" — вот и все, что он мне сказал.

Он даже не пытается меня удержать....

Виктория

Визит к юристу мне дался тяжелее, чем я себе представляла.

Я смотрю на мужчину напротив, на его аккуратный пиджак, дорогую ручку, с которой он поигрывает в пальцах, и на выражение лица — спокойное, уверенное.

Признать, что у нас с Захаром проблемы в браке тяжело и неприятно, словно кто-то дергает за ниточки и не дает спокойно дышать.

Но юрист меня понял без слов.

И я ему рассказала, что хочу развестись. Без грязных подробностей. По факту.

Он — мой якорь в этом шторме, и пусть мы знакомы лишь по работе, но сейчас он один из немногих, кто говорит со мной без истерики, упрёков и перекошенного от ревности лица.

Оставляю эмоции и слушаю, то что он мне скажет…

— Виктория Сергеевна, — он листает бумаги, — при разделе имущества вы, как законная супруга, имеете право на половину совместно нажитого. А это, — он делает паузу и поднимает взгляд, — очень приличная сумма.

Я прикусываю губу.

— Конкретнее?

— У вас хорошие активы, нажитое в браке имущество я уже оценил, — делает паузу. — После вашего звонка… Квартира в центре, две машины, дача в Подмосковье, плюс коммерческая недвижимость — студия на Таганке, где сейчас арендаторы. Фирма, разумеется. По моим подсчётам, вы можете рассчитывать на сумму в районе ста пятидесяти — ста восьмидесяти миллионов рублей, в зависимости от того, как пойдут переговоры.

Я медленно выдыхаю, пальцы стискиваются в кулак под столом.

Переговоры с Захаром сейчас не хочу пропускать через себя, еще не остыла.

— Это сильно ударит по нему, да?

Адвокат улыбается уголком губ.

— О, несомненно. Особенно если учесть, что его счёт в швейцарском банке теперь официально фигурирует в документах. И если потребуется, мы запросим выписки через налоговую.

Я потираю руки — будто холодно, но на самом деле это внутренний мандраж.

— Думаете, он пойдёт на мировую?

— Думаю, ваш муж привык побеждать. А вы — первая, кто реально может его уронить.

Я киваю. Откидываюсь на спинку стула и впервые за долгое время чувствую… власть. Над собой. Над ситуацией. Над этим мужчиной, который называл меня «Бусинка», а сам втихую строил любовь с другой.

Юрист не давит, но от меня будто требуется решение. Но еще столько вопросов не выяснено. Ступор прогоняю.