Книга Научись любить, если сможешь, страница 55 – Евгения Ник

Молча, как мышка юркаю на сидение, и сжимаю свою старенькую сумочку, рискуя проделать в ней дырки ногтями. Лицо по моим ощущениям раскалилось до предела, кажется, если сейчас мне на щеки и лоб разбить яйцо, то оно поджарится, как на сковороде. Надо извиниться, надо что-то сказать, но я будто язык проглотила. Во рту вязко, как в грязном болоте.

— Голодная? — голос Миши заставляет вздрогнуть.

Мотаю головой и только сейчас позволяю себе пошевелиться и немного поерзать на сидении, занимая более удобную позу. В ногах тут же начинают “бегать иголочки” и я стараюсь незаметно сжимать и разжимать пальцы в кроссовках.

В такой давящей атмосфере мы доезжаем до дома Миши. Он передает мне ключи от квартиры, но даже не смотрит в глаза.

— Лара, мне надо на работу вернуться, дверь легко открывается, справишься сама, — тянется немного вперед, но тут же тормозит, делает шаг назад и ждет, пока я не начну уходить.

— Во сколько ты вернешься? — продавливаю из себя первые слова.

— Не знаю, у нас сегодня будет экзамен у молодняка, хочу лично присутствовать.

— Хорошо, — опускаю глаза в пол, разворачиваюсь и ухожу.

Последнее, что я слышу, перед тем как хлопнет дверь его машины — это тяжкий вздох.

* * *

Весь день мучаюсь и стыжусь за свое поведение, за свой острый язык. Что если, он действительно от чистого сердца или хотел извиниться за утро, а я… Повела себя, как полная идиотка.

Ближе к вечеру, решаюсь написать Глебу СМС: хорошо, что у меня есть его номер телефона.

Лариса: Глеб, привет. Прости, что отвлекаю, но ты бы не мог мне сказать, когда Миша закончит сегодня работу. Ну, если ты, конечно, в курсе.

Глеб Миронов: Привет! Мы сейчас на экзамене торчим. По моим подсчетам продлится это еще около двух часов.

Лариса: Спасибо!

Глеб Миронов: Ты что там с нашим крепышом сделала? Он весь день чернее тучи ходит и молчит. Мишутка и так не самый разговорчивый, а сегодня и вовсе в глухонемого заделался.

Лариса: Немного лишнего наговорила.

Глеб Миронов: Ну, ясно. Бывает.

Отбрасываю телефон на подушку. Так, значит, у меня есть примерно два с половиной часа. Вскакиваю с кровати и несусь на кухню.

* * *

Паста с морепродуктами в сливочно-чесночном соусе, салат “Цезарь” с креветками, маленькие треугольнички из лаваша, политые маслом, присыпанные солью, приправами и подсушенные в духовке. Последний штрих — бутылка белого сухого вина. Надеюсь, Миша не рассердится за это.

С восторгом осматриваю стол, гордясь собой.

— Нет, вино, наверное, лишнее, — бормочу себе под нос, подхватываю бутылку, бокалы и несу их обратно. За этим меня и застает Гора.

— Что ты делаешь? — спрашивает и я от страха и полной неожиданности подпрыгиваю на месте и вскрикиваю.

— Миша! Уф, ты меня напугал, я не слышала, как ты вошел.

— Хочешь вина выпить?

— А? Нет, я приготовила нам ужин и подумала… но потом передумала и… в общем, решила, что вино не к месту, и решила убрать. Прости, что взяла без спроса.

— А я бы выпил, — подходит и берет у меня из рук бутылку. Ставит ее на стол. Отходит к раковине, закатывает рукава рубашки до локтей и моет руки. — Пахнет очень вкусно.

— Я старалась, — говорю тихо и вдруг ощущаю себя маленьким существом посреди гигантской кухни.

Миша вытирает руки, отбрасывает вафельное полотенце на стол, поворачивается и застывает на мне взглядом. Тишина. Кажется, что в этот момент даже время остановилось и люди, птицы, животные, транспорт и все на свете замерло в ожидании.