Книга Научись любить, если сможешь, страница 44 – Евгения Ник

— Допустим, нет, — женщина упирается локтем в дверной косяк и смотрит на меня с ухмылкой.

Играть с ней в угадайку нет ни желания, ни времени.

— Простите, — говорю и тут же тактично отодвигаю её в сторону, а сам прохожу в квартиру, по пути замечаю валяющуюся на полу металлическую миску и кучу шелухи от семечек. Отвратительное зрелище. Нет, я точно не оставлю Мурашку здесь!

Прохожу дальше, толкаю дверь комнаты, в которой совсем недавно я спал вместе с Ларисой, хоть и совсем ни черта об этом не помню.

Никого.

Останавливаюсь у письменного стола и осматриваюсь вокруг. Вещи раскиданы, словно Лара собиралась в большой спешке. Веду рукой по поверхности стола, касаюсь какой-то тетради, зачем-то беру её в руки и открываю. Отмечаю, что у Мурашки, красивый, ровный почерк. Наверное, в школе была отличницей.

— Ну, что? Похоже, от тебя, она сразу на другого переключилась. Потаскушка, она и есть потаскушка, — хмыкает её мать.

От услышанных слов я резко разворачиваюсь и понимаю, ещё слово и я просто задушу эту дряхлую пропойную змею.

— Вижу, не ожидал, что я так о своей дочери скажу? Ой, глупенький какой, ну ничего, ты ещё её узнаешь. Для Лариски по мужикам скакать, как в добрый путь. Сколько раз она моего пыталась увести, со счёта сбилась. Всё крутит своей задницей с утра до вечера.

Точка кипения достигнута. Мозг конкретно так вырубился. В два шага достигаю цели, рука сама делает бросок и впечатывается в горло псевдоматери Мурашки, прижимая её к стене.

— Заткни, свой помойный рот! — цежу сквозь зубы, делая остановку перед каждым словом. — Пока я тебе позвонки не пересчитал, — но тут же ослабляю хватку. Бить ее, конечно, я не стал бы. — Где Лариса?

— А я откуда знаю! — истерично выкрикивает это подобие женщины. — Завалилась буквально перед тобой, покидала свои манатки в сумку и убежала.

Всё. Ловить тут больше нечего. Не знаю зачем, забираю с собой тетрадку Лары и покидаю эту прогнившую квартирку.

* * *

Позже получаю лютых пиздячек от Шмелёва за мой перформанс, но как-то не запаривает. Все мысли сконцентрированы только на одном человеке.

На следующий день снова приезжаю в универ Мурашки, торчу там почти все пары, но она так и не появилась. От нечего делать начинаю строчить ей сообщения в мессенджер и вдруг замечаю, что отметка о прочтении поменяла цвет на зелёный. Сразу же набираю её номер, но она, само собой, не берёт трубку.

— Твою мать, Мурашка! — кричу и швыряю телефон, который улетает под сидение автомобиля. Похрен.

Так проходит ещё один день. Один мучительный, долбанутый день. Когда я сам себя не мог узнать. Мой персональный ад. Ралли по петлям бесконечности.

* * *

В среду, вся первая половина дня жёстко загружена. Сегодня у нас по плану встреча с важным денежным клиентом, которую я никак не могу пропустить. Должны присутствовать все, начиная от Шмелёва и заканчивая Бессоновым.

Миронов уже вернулся из своей поездки и появляется в офисе без опозданий.

— Старик говорит, ты тут исполнял какую-то хрень, пока меня не было. Рассказать не хочешь, что у тебя за ПМС* случился? — бросает он как бы между прочим.

— Нормально всё, мы уже с ним это разрулили, — а у самого аж желваки под скулами загуляли.

— Ага, оно и видно. Кстати, ты подругу свою нашёл?

Поворачиваюсь на Мирона и смотрю так, что он сразу понял моё настроение.