Книга Измена. Вернуть любовь, страница 93 – Евгения Ник

Срываюсь и на самом деле бегу вдоль стены здания, сворачиваю за угол и дальше припускаю по тропинке в самый конец территории ресторана, туда, где есть выход к берегу реки с беседкой и пирсом.

Сегодня у меня нет времени любоваться “нашим местом", поэтому проношусь вдоль песчаной полоски берега и сразу к лесной тропинке, которая идет в горку и ведёт на дорогу. По пути вызываю такси и указываю место, где меня ждать.

К счастью, когда я выбегаю из леса, машина уже ожидает. Подхожу, выравнивая дыхание, и сразу ныряю в салон.

— Здравствуйте!

Парень внимательно вглядывается в мое лицо и немного успокаивается. Понимаю, не самая типичная локация для вызова такси. Он кивает и уточняет адрес.

— Да, к кофейне “Lattehome”, пожалуйста, — подтверждаю я.

Всю дорогу, телефон разрывается от входящих. Не в силах больше выносить это, блокирую контакт Глеба, а затем, немного подумав, и Сашки.

Через некоторое время такси тормозит у места назначения, оглядываюсь по сторнам и только после этого покидаю салон. Захожу в кофейню, заказываю фирменный латте и на какое-то время подвисаю.

Я точно не могу вернуться сегодня домой, потому что Миронов первым делом поедет именно туда. Не готова, не смогу встретиться с ним лицом к лицу после услышанного сегодня. И к Сашке в таком состоянии поехать я не могу и не хочу. У меня есть всего одна подруга, и та, сама временно живёт у Белова старшего. Больше у меня никого нет. К брату? Нет, не хочу. Я его очень люблю, но всё же… Надо признатьфакт, не такие у нас отношения, чтобы я свалилась словно снег на голову. Более того, он начнёт допытываться, что произошло. Нет уж.

Громко всхлипываю, но держусь. Я снова одна. И это что-то мне уже напоминает. В памяти тут же проносятся флешбэки в прошлое.

Смартфон выдает звук СМС и на экране высвечивается имя Наташи.

Наталья Рузич: Миронов тут такой кипишь устроил, Краснова в ахере носилась, искала тебя по всем туалетам. Потом он, видимо, по камерам посмотрел, что ты сбежала, после чего сразу куда-то сорвался и уехал. Правда, перед этим на Краснову наорал. Наверное, к тебе домой поехал. Ты где сейчас?

Яна Белова: Сижу в кофейне. Домой сегодня не поеду. Ты можешь забрать мои вещи?

Наталья Рузич: Да, я же обещала, но только вечером.

Яна Белова: Спасибо тебе.

Наталья Рузич: Ага. Тогда созвонимся, как закончу работать.

Да уж… Везде же установлено видеонаблюдение. Наверняка мой побег со стороны выглядел по-идиотски. Я не понимаю Глеба. Что он от меня сейчас хочет? Ведь между нами теперь всё предельно ясно. Поговорить? Что это решит? Да и не готова я к разговорам, слишком большая дыра образовалась в моём сердце. Мы сделаем это, но потом, после того как во мне погаснет этот костёр.

Нас не получилось. Нас больше нет.

Провожу в кофейне примерно два часа, затем понимаю, что кофе давно выпит, сама накручена до предела и мне требуется свежий воздух, тяжко вздыхаю, прощаюсь с милыми сотрудниками и ухожу. Прогуливаюсь по ближайшим улицам. Мне кажется, все движения, все действия я делаю на автомате. А всё, что сейчас ощущаю, — это тотальная усталость. Хочется лечь, закрыть глаза и не просыпаться, пока боль не перестанет пульсировать, пока сердце не перестанет любить, когда слёзы полностью высохнут, когда в душе цветочное поле перестанет вянуть и гнить. И останется лишь чистый лист, на котором я смогу начать всё с нуля. Реально ли это? Или я так и буду всю жизнь бродить по кругу, натыкаясь на одни и те же осколки, да ржавые гвозди?