Книга Измена. Вернуть любовь, страница 79 – Евгения Ник

— Внезапно обрёл “отца” и стал богатым наследничком.

— Понятно. Это Шмелев?

— Ага. Старик, Шмелев. Он сложный человек, жёсткий, но не плохой. По крайней мере, для меня.

— А почему он решил тебе всё?

— У него нет своей семьи. Пожизненный холостяк, детей нет. По сути, ближе моей семьи у него никого. Да и людям он с трудом доверяет.

— Как и ты.

— Как и я.

— И получается, ты попросил у него денег, чтобы выкупить землю с рестораном?

— Не совсем так. Антоныч поставил меня во главу ЧОПа, то есть, по сути, директор сейчас я, а он владелец, но теперь не так вникает в дела. Говорит, что уже стар для этого дерьма, — смеётся, откинув голову вверх. — И в общем, я внёс кое-какие изменения, что привело, к увеличению прибыли. Ну а я копил. Пахал и продолжаю это делать с полной отдачей, потому что чувствую свою ответственность и обязанность. И вообще, изначально участок с рестораном купил другой человек, а я выкупил его уже позже.

— Кажется, у тебя были сложные пять лет.

— Не то слово, Антоныч ведь заставил ещё и вышку получить.

— Строгий какой.

— Вредный.

Замолкаем и просто наблюдаем за плясками огня в камине. Завораживает. Вводит в гипнотическое состояние. Глеб аккуратно встаёт, приносит подушки иплед, бросает их на пол. Мы устраиваемся на них и вскоре засыпаем.

Просыпаемся уже после обеда, и я с ужасом понимаю, что не предупредила на работе о своём прогуле.

Яна

— Да, простите. Я просто очень плохо себя чувствовала. Спасибо, — говорю максимально потухшим голосом. — Что? До понедельника могу остаться дома? Но… Хорошо, спасибо. Всего доброго.

Отключаю звонок и выдыхаю. Как же не люблю врать, но выхода другого нет.

— Всё ок? Ваша Краснова вроде нормальная.

— Да, сказала, прикроет, — делаю паузу и смотрю на Глеба из-под ресниц. — Пока Зайцевой нет…

Он недовольно морщится и отводит взгляд. А я… ревную.

— Она из-за тебя заболела? То есть из-за разрыва отношений?

Молча кивает. Берёт со столика пачку сигарет и крутит её в руке.

— Она не очень хорошо приняла информацию о нашем расставании, — всё-таки признаётся.

Мне жаль её. Радости нет совершенно. Наоборот, ощущаю себя конченой сукой, из-за которой Катя потеряла любимого мужчину.

— Яна, прекрати!

— Что? — поднимаю брови и прикусываю нижнюю губу.

— Я знаю все твои мысли. Прекрати винить себя. Ты тут ни при чём. Мы всё равно бы расстались, это было дело времени. То, что произошло это сейчас даже лучше. Я больше не буду впустую тратить её время и давать ложные надежды на будущее.

— Мне просто всё это неприятно.

— Понимаю. Женская солидарность и всё такое.

— Глеб!

— Ян, хватит думать обо всех вокруг, кроме себя. Давай будем счастливы здесь и сейчас.

— Насчёт нас, я ещё не знаю… Прости, — касаюсь его руки. — Прошу, только не злись.

— А я буду злиться, — кивает он и убирает руку, чтобы коснуться моего лица, провести пальцами по волосам, дотронуться тыльной стороной руки моей ключицы. — Дам тебе время. Но немного, потому что я уже на грани. И буквально сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя и не затрахать до потери сил.

— Глеб! — багровея, надуваю щёки и осекаю его.

— Иди сюда, — манит к себе на колени.

— Нет!

— Уверена? Больше не предложу, — склоняет голову набок, приподнимая уголок губ так, что показываются белые краешки его зубов.

— Ты сейчас на клыкастого хищника похож.