Онлайн книга «Измена. Вернуть любовь»
|
— Ну смотри, родной, я своё мнение сказал. Ещё как сказал. С самого утра только это и крутилось в голове. А позже на работе у Яны кровь из носа пошла и меня в конец выбило из колеи. В итоге решил, что увезу её, чтобы развеялась и сам выдохну. Заехал в магазин, купил новую звонилку, потому что от её телефона срочно надо избавляться. Я уверен, Белов Александр давно постарался и поставил туда “маячок”. Сидит, спокойненько слушает, смотрит, читает и вообще в курсе всей движухи вокруг Яны. Это мы уже проходили в прошлом. А л. ди, как мы знаем — не меняются. За исключением редких случаев. Да, это я о себе, мудаке говорю. От телефона избавился, выбросил в речку и ожидаемо огрёб, каюсь мой косяк, можно было по-другому. Экологично опять же, но видимо хреновый из меня эколог. В тот момент я был на таких каруселях эмоций, что мозг тихонько закрыл дверку и позволил править балом моим шальным демонятам. А всё почему? Потому что Белова какого-то хрена уселась в машину к добрячку Широкову, который давно слюни на неё пускает. Уж я то это заметил, в отличие от неё. К чёрту всё! Важно лишь то, что сейчас я сжимаю руку своей своенравной девчонки и веду её на берег реки, чтобы проводить вместе закат. А потом ночь. И утро. И весь следующий день. Моя она. Вся. Без остатка. Сжимаю крепче ладонь, и Яна притормаживает, смотрит с хмурым видом. А я выдаю ей улыбку. — Люблю тебя, русалка моя! — Русалка? Почему именно русалка? — удивлённо склоняет голову набок. — Потому что каждый раз ты затягиваешь меня в самые глубины и я тону в этом медовом океане. Но мне так хорошо, так сладко. — Оу, тебе бы книги писать. Неожиданно слышать из твоего рта такие словесные канделябры. — Это всё ты. Пагубно влияешь на меня. — П-ф-ф, — фыркает и смешно морщится. — Признайся, что и ты меня любишь. — Не-а, не дождёшься. Любовь прошла, завяли помидоры, одна сухая ботва осталась, Глебушка. — Любишь! — Ненавижу! — Любишь! — Иди ты! — Любишь! — уже ухахатываюсь и продолжаю её сердить. — Хуюбишь! — Воу! Белова! — Что? Набираюполную грудь воздуха и вместе с выдохом, кричу на всю округу: — Люблю тебя Белова моя! Янка пугливо вжимает голову и быстро оглядывается по сторонам, а затем толкает меня в грудь и злобно шипит: — Ты с ума сошёл? Не кричи так, там же ещё домики есть. А вдруг люди услышат! — Ага, а ещё белки, волки и медведи! — Дурак! — косится на меня, а затем выдаёт маленькую улыбочку. И знаете что? От этой улыбки сейчас я стал самым счастливым человеком на земле. Подхватываю на руки и кружу её. Останавливаюсь. Ставлю на ноги. Впиваюсь ей в губы. Пью её. Жадно, нагло и пошло поглощаю. Хаотично шарю руками по нереально шелковистой коже ее тела. Рву вверх подол юбки, задираю рубашку. Прижимаю к себе. — А-ах, Глеб… — со стоном скулит. — Угу, Яночка, вот так ты сносишь мне крышу, — показываю взглядом вниз, намекая на стояк, который скоро сквозь штаны прорвётся. — Может, ну его, этот закат? — Н-нет, — пыхтит она. Хочет же сама, вижу. Но упрямая. Тащу рукой вдоль тела, спускаюсь вниз, веду к внутренней стороне бедра, ныряю под краешек её трусов. Мокрая. — У кого-то сок любви потёк. А ты мне тут лечишь… — Миронов! — рявкает и снова заставляет меня засмеяться. — Видишь у берега качели? — Да, — и тут, Яна понимает всё правильно, становясь в секунду пунцово-красной. |