Книга Измена. Вернуть любовь, страница 110 – Евгения Ник

— А это не так? Ты не беременна?

— Нет, конечно!

— Понятно. Не кричи ты так, я чуть не оглохла, — возмущается Рузич. — Она уже ушла?

— Да, села в свою машину и уехала. Но меня до сих пор колбасит от этой стрёмной ситуации.

— Охренеть! А я говорила… Да толку-то, если у вас с Григорьевичем любовь-морковь. Так, вернись в кофейню, я вызову тебе оттуда такси до работы, а то ты, наверное, сейчас пальцами по экрану даже не попадёшь.

— Спасибо! Наташ, что мне делать? Она предлагала мне деньги, чтобы я ушла от Глеба и уехала навсегда из города.

— Чего-о-о? Вот, тварина ползучая! — теперь уже Наташка вскрикивает так, что у меня звон в ушах стоит. — А если не согласишься?

— Не знаю, но была явная угроза, что если не сделаю, как она хочет, то пожалею.

— Ну, сука, губастая, ну, гадина! — подолжает поливать её "комплиментами" Наташа. — Янка, надо твоему Миронову срочно рассказывать, не играйся с Зайцевой в смелую и независимую. Проиграешь и будешь горькие слёзки слить. Он должен быть в курсе, я тебе это на полном серьёзе говорю.

— Да, но не сегодня, — понижаю голос, вспомнив о планах на вечер.

— Да ты совсем издеваешься, а когда? Даже не думай скрыть это от него. Она же тебя закошмарит! Я просто уже не знаю, как до тебя донести, что Катюха за него глотку перегрызёт любому, ты думаешь, она так легко его отпустит и смирится с тем, что его увела какая-то баба? В данном случае, ты.

— Я понимаю, но мы сегодня идём к маме Глеба знакомиться, и если я сейчас расскажу, то испорчу нам вечер.

— Ну хорошо, тогда расскажи сразу, как вернётесь с ним домой. Не утаивай такие вещи.

— Угу. Спасибо Наташ, ещё раз, — открываю дверь кофейни, улыбаюсь девушкам за стойкой, отрываю от уха телефон и шёпотом прошу их повторить капучино. Затем сажусь в самый угол заведения. — Кажется, ты вновь стала моей спасительницей, —усмехаюсь устало, достаю из пакетика сэндвич и откусываю от него большой кусок. Видимо, от стресса во мне проснулся зверский аппетит.

— Да не за что. Всё, сиди и жди такси, — бросает Наташка и отключает звонок.

Яна

К вечеру мало-мальски мне удаётся себя успокоить. По крайней мере, внешне. Поэтому когда я выхожу из офиса, то натягиваю счастливую улыбку и иду с сияющим лицом навстречу к Глебу.

— Привет, любимая! — он протягивает мне букет цветов и покрывает серией коротких поцелуев, а последний долгий, горячий, страстный и самый упоительный.

— Цветы, мне? — спрашиваю ещё запыхавшимся от поцелуев голосом.

— Угу, маме с Авой взял по букету, а свою девочку должен был оставить без цветов? — улыбается и касается кончиком носа до моего. — Нравится? Я подумал, что нежно-розовые очень тебе подходят.

— Да, очень! — тяну носом потрясающий аромат роз. — Спасибо! — тянусь на носочках и сама прижимаюсь к Глебу губами. Вот так бы и остаться в его объятиях и, чтобы никогда не отпускал, ни на минуту бы не разлучаться.

— Заедем в ресторан? Хочу взять хорошую бутылочку вина, и наши ребята с кухни должны были кое-каких закусок приготовить.

— Да, без проблем.

По пути несколько раз меня подмывало рассказать Глебу про Катю, про её угрозы, про открытку, про всё, что казалось мне странным так давно. Но каждый раз я себя одёргивала, понимая, что никакой ужин тогда не состоится. А зная Глеба, он тут же сорвётся к Зайцевой и устроит ей разнос. Стоит ли вообще говорить в таком случае? Я не хочу быть виновницей, если с ребёнком Кати что-то случится. Беременным ведь нельзя нервничать. Задумалась, и вновь на душе кошки скребут.