Книга Измена. Сбежать от любви, страница 64 – Евгения Ник

Но его не происходит. В воздухе слышны лишь звуки ветра и шелест листвы.

— Всё готово, — поворачивается и смотрит с едва уловимой улыбкой, словно хочет подбодрить меня. — Пора ехать.

Выхожу из-под козырька подъезда, подхожу к автомобилю, оборачиваюсь назад и поднимаю голову в сторону наших окон. Пусто. Глупо, конечно, ожидать, что мама будет счастливо махать мне на прощание ручкой, но всё же. Поганенько.

Мы садимся в Мерседес и уезжаем из самого родного для меня места, которое вмиг стало чужим…

— Твоя мать может рассказать Белову о том, что видела нас в постели? — через двадцать минут молчания Глеб решает нарушить тишину.

— Я так не думаю, — устало и с ноткой небольшого раздражения отвечаю на его вопрос.

— Надеюсь, ты не считаешь, что это я всё подстроил? — прижимается к обочине и тормозит. — Яна, если ты думаешь, что… — с прищуром смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Глеб, я ничего не думаю. Успокойся уже и поехали, — отворачиваю в сторону голову и прикрываю глаза.

— Ян? Я отвёз Тамару Игоревну на мероприятие и предложил её забрать. Она согласилась, обрадовалась этому. Мы договорились, что, когда она будет собираться, позвонит тебе. Или мне. И я её заберу, блять! Ятебе серьёзно говорю: сам не ожидал, что она заявится с самого утра.

Понимаю, что не могу больше находиться рядом с Глебом. Хочется остаться в одиночестве, и чтобы никто меня сейчас не трогал, не лез под шкуру. Открываю дверь машины и выскакиваю на улицу под проливной дождь. Тут же сбегаю с обочины вниз и галопом бегу вглубь рапсового поля.

— Стой, дура! — не ожидая от меня такой выходки, Глеб немного замешкался и теперь бежит вдогонку с некоторым отставанием. — Яна! да, блять! Стой же ты! Остановись, я сказал!

Звучит ненормально, но от этой импульсивной выходки, в данный момент я получаю удовольствие. Тело будто смывает с себя вместе с дождём весь негатив и напряжение. Бегу до тех пор, пока есть силы. А затем… Резко останавливаюсь, раскидываю в стороны руки и поднимаю к небу лицо под ледяные капли. Губы синие, как у мертвеца, зубы от холода стучат, не поддаваясь моему контролю, мокрые волосы сосульками прилипли к щекам и шее, вся одежда промокла насквозь и вплавилась в тело, в кроссовках натуральным образом болото хлюпает, но как же мне сейчас хорошо! Как мне свободно!

Глеб догоняет и одним рывком за плечо разворачивает к себе, обхватывает руками за талию и впивается острым взглядом.

— Белова, по тебе психушка плачет! Ты в курсе? — запыхаясь, рявкает и крепче сжимает меня руками.

По инерции толкаюсь к нему, обвиваю руками шею и целую. Под вспышки молний, раскаты грома и шум дождя. Слёзно. Долго. Болезненно. Мучительно. А потом, мы и вовсе валимся в рапс, такой же мокрый, как и всё вокруг.

— Я знаю! — выкрикиваю с улыбкой на лице, но уже в следующую секунду она спадает. — Миронов, что мы дальше будем делать?

Яна

Глеб сводит брови у переносицы и кажется, что не совсем понимает мой вопрос.

— Как нам дальше выстраивать общение, наши отношения? — вношу более ясную конкретику.

Миронов встаёт из грязной жижи и помогает мне. Видно, что сейчас его терзают разные мысли.

— А они есть? — заводит руку мне за волосы на затылке и смотрит так, как охотники смотрят на будущую добычу.

— Я думаю, да, — в носу начинает нестерпимо щипать, но я не пытаюсь сдерживаться, дав волю чувствам.