Книга Измена. Сбежать от любви, страница 35 – Евгения Ник

— Спасибо, — шёпотом говорю и открываю дверь. — До завтра.

Глеб уходит, а я так и стою с открытой дверью, слушаю его постепенно удаляющиеся шаги. Сердце отбивает ритм и, кажется, не собирается успокаиваться. Когда слышу, как на первом этаже хлопает дверь в подъезд, закрываю свою и несусь к окну. Наблюдаю, как Миронов быстрым шагом идёт к противоположному дому, встаёт под козырёк подъезда и прикуривает сигарету. Начинает накрапывать дождь, небо бесконечно серое. Видимо, надолго зарядит. Ещё с какое-то время наблюдаю за Мироновым и потом ухожу. Переступаю порог своей комнаты, как телефон оповещает весёлым “тунц”.

Водитель:Насмотрелась?

Яна Белова:Дурак.

Водитель:Во сколько в вашей семье завтрак?

Непроизвольно улыбаюсь от этого сообщения.

Яна Белова:Не наглей!

Водитель:???

Яна Белова:Приходи в девять. Маме подарок купи, халявщик!

Яна Белова:Ей будет приятно.

Весь вечер сижу за учёбой. Но периодически мысли о водителе накрывают, отчего подвисаю с придурковатой улыбкой. “Но он мне не нравится!” — говорю себе мысленно и хихикаю.

В народе говорят, что после смеха, плакать придётся.

Почему-то именно с этой невесёлой мыслью ложусь спать, а ночью папе становится плохо.

Яна

Примерно в два часа ночи папе стало плохо. Мама услышала, что он странно хрипит и ёрзает в постели. Смерила давление. Высокое. В итоге мы вызвали скорую. Мама поехала с папой на машине скорой помощи. Я следом на такси. Честно говоря, даже не подумала о том, чтобы позвонить Миронову. Не до того было.

Еду в такси, захожусь слезами и мелкой дрожью. Только бы всё хорошо было. Только бы… Таксист периодически поглядывает на меня, но задавать вопросы не решается. Довозит до больницы. Выскакиваю из автомобиля и быстрым шагом врываюсь в здание. Моментально накатывают воспоминания. Папа уже лежал здесь… Наизусть знаю каждый закуток, каждую плиточку на полу в форме ромбиков. Сколько часов когда-то я провела, просто изучая этот пол. Нахожу маму. Она сидит, опустив плечи и прижимая ко рту сжатую в кулак салфетку.

— Ма… — хрипом начинаю, подходя к ней. Встаю сбоку и глажу по плечу. — Его забрали в палату? Что врачи говорят?

— Угу, дочь забрали… — совершенно отрешённо бормочет в салфетку. — Говорят инсульт. Но вроде вовремя успели… Не знаю, ничего не знаю… — всхлипывает и заходится в плаче. — А ведь мы только радовались улучшениям, и вот.

— Мам… т-ш-ш… — прижимаюсь носом к её макушке. — Всё будет хорошо, — достаю телефон и пишу брату сообщение в мессенджер.

Яна Белова:Паша, прости, если разбудила. Я сейчас у родителей в гостях. Сегодня ночью папе стало хуже. Кажется, инсульт. Мы в больнице. Позвони, как сможешь.

Отправляю сообщение и убираю сотовый в карман. Сидим в холодном коридоре всю ночь. Продрогла до костей, но сейчас на это как-то пофиг. Мимо периодически проходят медсёстры. По обыкновению, изучаю несовершенства плиточной кладки на полу. Трещинки. Сколы. А вон там, ближе к кабинету, выпал красный ромбик. Видимо, такого же по цвету не нашлось, и дырку заделали ромбиком бежевого цвета. Просто боль для перфекционистов… На потолке монотонно гудит и моргает лампа. В углу стоит явно сломанная каталка. От этой атмосферы накатывает лишь безнадёжность.

“Только бы. Только бы всё было хорошо” — говорю себе в мыслях.