Книга Измена. Сбежать от любви, страница 113 – Евгения Ник

Разговор полностью заходит в тупик. Даже после того, что я рассказала, её мнение не изменилось. Как? Как это возможно?

Прощаюсь с мамой и прошу официанта принести счёт.

Настроение уходит в ноль, и все дальнейшие пункты по списку делаю на автопилоте. Глеб выглядит не лучше меня. Такой же мрачный и молчаливый.

Ближе к вечеру звонит моя свекровь. От которой выслушиваю ещё порцию нравоучений и непрошеных советов. Потом звонит Сашка и сообщает, что на праздничном вечере его не будет. Желает сил и терпения вынести это мероприятие. Затем я совершаю звонки по некоторым вопросам касательно организации праздника. После чего едем в ресторан. Проверяю подготовку в зале и на уличной зоне. Отписываюсь Алексею. В итоге он перезванивает и даёт небольшие поручения. Под конец у меня уже совершенно нет сил. Ужинать и вовсе не тянет, Глеб также отказывается от еды, и мы возвращаемся домой.

Лишь когда я выхожу из машины, он ловит меня за руку и с какой-то болью и надрывом говорит:

— И я тебя…

— Что ты меня? — поднимаю бровь домиком.

— Блять! Яна, не рви меня на части! — выпаливает и отходит. Упирается рукой в стену, наклоняет голову и смотрит в одну точку.

— Я тебя не понимаю, — начинаю злиться в ответ.

— Уходи.

Подхожу, кладу руку между его лопаток и говорю:

— Это ты меня на части рвёшь, — тяну воздух, подаюсь вперёд и касаюсь лбом его спины. — И я тебя люблю. Наверное, это ты хотел сказать. Глеб.

Отстраняюсь на шаг, рука скользит от его лопаток вниз и опадает плетью вдоль тела. Он вытягивается в струну. Сжимая руки в кулаки, а затем с силой ударяет в стену. С костяшек тут же начинает сочиться алаякровь, падая на бетонное покрытие крупными каплями.

— Сука! Сука! Сука! — рычит он, поворачивается ко мне и с силой сжимает в своих объятиях.

Заключает на моих губах поцелуй. Грубый, импульсивный, глубокий. Целуемся так долго, что воздух в лёгких кончается. Глеб отрывается, делая глубокий вдох. А затем оттягивает мою нижнюю губу и прикусывает её до крови. Я охаю и сразу же ощущаю во рту металлический привкус.

— Моя. Моя ты! — хрипит он, отрываясь от меня лишь на несколько секунд.

— Твоя, — соглашаюсь задыхающимся шёпотом.

— Тебе лучше уйти сейчас.

— Не уйду.

Его глаза выдают демонический блеск. Глеб дёргает вверх мою юбку, одним рывком разрывает тонкую ткань белья, расстёгивает ремень, ширинку, подхватывает меня и прижимает к стене. Проверяет пальцами моё желание, улыбается, ощутив на пальцах вязкую влагу, и затем медленно насаживает на свой раскалённый член. В такой позе, где я совершенно ничего не могу контролировать, все ощущения кажутся ещё ярче, ещё острее, ещё безумнее. Он медленно заполняет меня собой изнутри, двигаясь в таком темпе. Ощущаю, как внизу всё набухает и напрягается, ещё несколько фрикций, кровь закипает, приливая в низ живота. Влагалище резко сокращается, начинает безостановочно пульсировать, и я с криком улетаю из тела. Миронов подходит к машине, ставит меня лицом к капоту и, упираясь рукой в холку, прижимает к нему. Вскрикиваю от касания разгорячённой груди к холодному металлу, и в этот же момент он упирается в меня головкой, водит ею вокруг входа во влагалище, дразнит, играется. Вставляет большой палец и оттягивает мою щёлку к попе, добавляет указательный палец и раздвигает во мне оба. Стону, царапая ногтями по Мерседесу, и жду, когда Глеб перестанет меня мучить. Мой любимый мужчина всё понимает, вытаскивает пальцы, входит до упора и вдалбливается с бешеной скоростью до тех пор, пока со звериным рыком не извергается внутрь, заполняя меня своим горячим семенем.