Книга Измена. Сбежать от любви, страница 112 – Евгения Ник

— Через час буду готова. Заедем на завтрак куда-нибудь, а потом у меня целый список дел: нужно купить подарок, одежду на вечер и многое другое.

Выхожу из домика охраны с ощущением, будто на меня ведро помоев вылили. За спиной раздаётся громкий звук, будто что-то упало, а потом ещё и ещё. А затем тишину улицы разрывает хриплый рёв Глеба. Останавливаюсь, прижимая рукик груди, медленно оседаю на корточки и склоняю вниз голову. Как же мне хочется точно так же орать. Выкричать всю боль.

Что же с нами не так?

Раньше я могла с этим как-то справляться, ведь у меня никого не было. Даже утешала себя, мол, так живут миллионы, а может, и миллиарды семей по всему миру. Без любви. И ничего, сосуществуют как-то. Но с появлением чувств к Глебу всё изменилось. То, что казалось раньше терпимым и привычным, теперь стало невыносимым и ненавистным. Я ежедневно мучаюсь оттого, что обманываю Алексея, обманываю родителей и себя, в конце концов!

Выдохнув, встаю и, как на ходулях, топаю в дом. Очень долго стою под ледяным душем, чтобы сбросить стресс, а после, критически осматриваю себя в зеркале и понимаю, что без косметики не обойтись.

Через час с небольшим спускаюсь в гараж, и мы отправляемся на завтрак в моё любимое кафе. Глеб на завтрак не пошёл, решив остаться в машине.

Сидя за столиком в укромном уголке заведения, решаюсь позвонить маме в надежде, что между нами произойдёт оттепель. И к счастью, мама действительно разговаривает со мной с воодушевлением, чему я безгранично рада, но ровно до того момента, пока она не говорит:

— Яночка, передавай Лёшеньке большой привет и пламенный поцелуй от всей семьи и спасибо за оплату обучения Павлика.

Так и замираю с брускеттой около рта. Белов всё же оплатил за институт брата. Вот же урод! А мама и рада, она ведь ещё не в курсе, что скоро её дочь уйдёт от столь идеального мужчины. «Эх, мама, мама», — говорю про себя с досадой.

— Ма, знаешь, я на самом деле хотела серьёзно поговорить насчёт этого. Я планирую искать работу и в будущем помогать с оплатой за обучение Паши, но, мне кажется, и он мог бы уже начать подрабатывать.

Повисает пауза, а затем в трубке слышны холодные нотки в тоне моей мамы:

— Яна, у вас с Алексеем что-то происходит? Мы ведь уже говорили на эту тему. Такие мужчины на дороге не валяются, и умные девчонки цепляются за таких мёртвой хваткой.

— Мам, Лёша не такой хороший, как ты считаешь. Он меня бил и не один раз принуждал к… ты понимаешь же? Ты должна понять меня, как женщина, как мать.

И снова долгая пауза.

— Не может этого быть! — слышится испуганный, с примесью недоверия, голос родителя. — Не могу поверить, чтобы Лёша так себя вёл. Яна, как жеты его довела до такого? Это всё влияние на тебя того водителя, будь он неладен! Если бы он не влез в вашу прекрасную семью…

Во мне начинает что-то трещать и осыпаться. Словно старая статуя решила вдруг рассыпаться в мелкий прах.

— Ма, скажи, папа хоть раз в жизни поднимал на тебя руку? — устало задаю вопрос.

— Нет, конечно. Что ты такое вообще говоришь?

— Тогда почему для тебя это нормально, что со мной так поступает муж? Даже если бы я что-то сделала, это не повод.

— Яночка, ты такая молоденькая, может, хочешь показать свой характер, я не знаю, а Лёша — взрослый мужчина, серьёзный, владелец крупного бизнеса. Ему тоже ведь нелегко.