Книга Он мой Март, страница 23 – Евгения Ник

— Хочу тебя. Марат, возьми… возьми меня, — рвано шепчу вперемешку со стонами и поскуливаниями.

В его глазах вспыхивает огонь, руки скользят по моей спине, очерчивая каждый изгиб, пока мы, спотыкаясь, добираемся до кровати. Он валит меня на мягкие подушки, нависая сверху, словно хищник над добычей.

Извиваюсь под ним похотливой кошкой, требуя большего.

— Войди в меня, — мои руки тянутся к резинке его боксеров, чтобы поскорее стянуть их.

Жданов рычит от нетерпения, помогая мне избавиться от мешающего белья. Наши тела, наконец, соприкасаются, обжигая друг друга жаром.

Целует меня в шею, спускается ниже к груди, покусывает, сжимает губами сосок, сначала один... потом второй... Я стону, выгибаясь навстречу его ласкам. Черт, как же мне сейчас хорошо. Он играет со мной, дразнит, доводя до грани безумия, прежде чем, наконец, раскатать по своему члену презерватив и войти в меня одним сильным толчком.

Тянущаяболь уходит от клитора, оставляя лишь приятное тепло. Обхватываю Марата ногами, притягивая ближе, чувствуя, как он заполняет меня целиком. Входит на всю длину ствола. Движения становятся быстрее, яростнее. Звуки влажных шлепков и стонов заполняют все пространство вокруг нас. От этого только больше поджигает.

— Хочу тебя вылизать. Сожрать всю, — шепчет у самого уха.

И уже от одних этих слов я взрываюсь искрами оргазма, не стесняясь в выражениях эмоций криками.

Марат выходит из меня, обхватывает за бедра и притягивает к себе. Касается набухших складочек губами, втягивает их, посасывает клитор, не прекращая водить рукой по эрегированному члену.

Откидываю голову на подушку, с ума схожу. Ловлю вторую волну оргазма.

— Сладкая, — давит хриплым голосом.

Дышу часто, ощущая, пульсацию во всем теле. И в этот момент Марат останавливает ласки и вновь входит в меня. А я уже не могу, кажется, что любое его движение уже заставляет меня дрожать всем телом, сжимать его член стеночками влагалища. Прогибаюсь в спине и, закусив губу, сама стискиваю свои соски пальцами. Подмахиваю бедрами, мычу.

— Оля, Олёнок, что ж ты творишь? — выдыхает он с трудом.

Ощущаю, как член увеличивается еще больше и становится совершенно каменным, после чего Марат со стоном кончает.

Выходит из меня, стягивает резинку, завязывает ее в узелок. Падает сбоку от меня. Обессиленный и удовлетворенный. Поворачивает голову, целует меня в лоб, переплетая наши пальцы.

— А может, и влюбился… — говорит он, с улыбкой и прикрывает глаза.

Ныряю под его руку и практически мгновенно засыпаю.

* * *

Мое утро повторяется.

Открываю глаза и понимаю, что нахожусь в спальне одна.

— Да ну на фиг! — шиплю разгневанной кошкой. — Жданов ну ты и гад…

Бросаю взгляд на тумбу. Даже записки в этот раз не оставил. Да, чтоб его черти драли. Влюбился он… Как же!

— Вчера влюбился, а сегодня протрезвел и испарился, — ворчу вслух, вылезая из-под одеяла. Подхватываю с пола плед и кутаясь в него, выхожу из спальни.

— Марат? — зову в пустоту.

Тишина. И почему я не удивляюсь?

На глаза моментально слезы от обиды набегают. Быстрым шагом иду в ванную и наспех принимаю душ. Возвращаюсь в спальню, одеваюсь. В этот момент раздается щелчок дверного замка. Замираю. Вернулся?

Быстро смахиваю слезыи выглядываю из спальни.

Жданов, стараясь не шуметь, аккуратно снимает ботинки, держа в руках огромную корзину с белыми тюльпанами.