Книга Он мой Март, страница 21 – Евгения Ник

— Угу, — киваю и пускаю первую слезинку. — И все равно. Вы такие… такие замечательные! А ты и вовсе самый отзывчивый из всех. Добряк такой, — громко хлюпаю носом, прикрываю раскрасневшееся лицо и утыкаюсь Егору в плечо.

Филиппов по-дружески обнимает меня, прижимает к себе и тихонько гладит по спине.

— Ну ты чего, Оль? Мы же команда. И всегда поддерживаем друг друга. Ребята сначала настороженно восприняли твою ураганную энергию, но сейчас сама видишь, даже Алена в рабочем чате отвечает, когда ты вопросы задаешь. А она, между прочим, не особо разговорчивая девушка.

— Угу...

Наверное, я так и сидела бы, уткнувшись Егору в плечо, пуская пузыри на его рубашку, если бы в кофейне не звякнул колокольчик на двери, а вслед за этим воздух не разрезал громкий голос Марата:

— Оля!

___________

*Могёт (разг.) — коверканье слова “может”.

Марат

После неудачных попыток дозвониться Оле, набрал Филиппову.

— Да. Слушаю вас, Марат Артурович, — раздался неуверенный голос Егора в динамике.

— Ольга с тобой? — без приветствия сразу к вопросу.

— Да.

— Где вы?

— Марат Артурович… Что-то случилось?

— Егор, просто скажи, где вы и пока я не приеду, не уходите.

— Кофейня “Вкус Корицы” на Горького.

— Понял, — скинул вызов и втопил к кофейне.

Терпеть не могу центр города. Пробки и полное отсутствие парковок. Приходится нарезать пару кругов, прежде чем я нахожу место, чтобы припарковать машину.

Пробегаюсь пару минут по жиже из снега и грязи. Влетаю в кофейню. Сердце мгновенно сжимается, дыхание спирает от увиденного.

— Оля! — рву громче, чем хотелось. Внутри все кипит от злости.

Застываю у входа, наблюдая эту картину. Перевожу дыхание. Шагаю в их сторону.

Она прижимается к плечу Филиппова.Как теперь развидеть эту картину?

Оля отрывается от плеча Егора и смотрит на меня круглыми как блюдца глазами. Вытирает слезы тыльной стороной ладони, слабо улыбается.

— Марат Артурович, что вы здесь…

— Мы не в офисе. Просто Марат, — прерываю ее жестом. Тяну ноздрями воздух, стараясь удержать гнев, бушующий внутри меня. Делаю еще пару шагов, тяну Олю за руку, заставляя встать с диванчика. Прижимаю к себе, обхватываю ее лицо руками и целую. Сразу и глубоко, со всем отчаянием, что рвет меня сейчас на части. Показываю всем, что моя она.

Я знаю эту девушку всего несколько дней и за это время испытал такой спектр эмоций, какой не испытывал за всю свою жизнь. Гребаные американские горки.

Оля не отвечает на поцелуй, стоит столбом, но и не отталкивает. Чувствую соль на ее щеках. Плакала? Отрываюсь, смотрю в ее глаза.

— Поехали отсюда, — шепчу ей, не выпуская из объятий.

Перевожу взгляд на Филиппова. Может, все-таки уволить? Всю неделю меня раздражает.

— Егор, я надеюсь…

— Между нами ничего не было, Марат Артурович, — с легкой улыбкой отвечает он. — Просто коллеги.

На Олю смотрю.

— Что?

— Ответь, — давлю тоном.

— Мы коллеги, — раздраженно выдает со вздохом.

Берет свою сумку, прощается с Филипповым и идет к выходу, не говоря мне ни слова.

Выходим на улицу. Оля кутается в пальто, дрожит. Веду ее к машине, открываю дверь. Она садится,отворачивается к окну. Сажусь за руль, завожу мотор. В салоне повисает тягостное молчание.

— Что это сейчас было? Поцелуй со своей помощницей? Да на виду у подчиненного? Ай-яй-яй, как же вы так... Это совершенно не похоже на вас, Марат Артурович, — намеренно коверкает картавостью мое имя и отчество.