Книга Он мой Март, страница 2 – Евгения Ник

— Уважаемые, я попрошу вас покинуть помещение, — громко говорит медик.

— И кто вы такая? — строго спрашивает мужчина, подталкивая меня на выход.

— Девочки, готовьте инструменты! Быстро! Будем принимать роды! — раздается за спиной голос врача.

Хочу обернуться, но несостоявшийся “насильник” вновь подталкивает меня. Выскальзываю, чувствуя, как горит лицо. Вот это начало карьеры! Феерия!

Оказавшись в приемной, он отряхивает пиджак и нервно поправляет галстук.

— Я Ольга, новый помощник руководителя. То есть ваш помощник… кажется…

— То есть стажер.

— А в-вы… — краснею уже не от злости, а от стыда. — Жданов Артур Маратович?

— Марат Артурович. Он самый.

— Да-а-а, — тяну на выдохе. — Нехорошо вышло. Простите… я… я не знала. Подумала, что у вас там… — запинаюсь, чувствуя себя полной идиоткой. Лучше бы я сначала разобралась, прежде чем устраивать переполох. В голове крутится лишь одно: “Кажется, с новой работой можно попрощаться”.

— Ольга, у нас тут не съемки фильмов для взрослых и не “Криминальное чтиво”, а офис серьезной компании, — выдыхает он и проводит рукой по волосам.

Киваю, стараясь не смотреть ему в глаза. Провались оно все пропадом.В первый же день так облажалась.

В приемной повисает неловкое молчание, прерываемое лишь приглушенными криками из кабинета. Кажется, роды вовсю идут. Надеюсь, хотя бы там все хорошо.

— Марат Артурович, этого больше не повторится. Я… больше не буду на вас нападать. И еще раз простите.

Мужчина тяжело вздыхает, присаживается на краешек дивана, думает. Долго думает.

— Ты уволена, — наконец режет воздух ледяным тоном.

Оля

— Что? — распахиваю глаза еще шире. Куда уж шире… и так, как у мопса навыкат. — Вы не можете! Так ведь нельзя! Я уже и документы все отдала в кадры.

— На выход, — устало кивает он в сторону двери.

— Нет! Марат Артурович, дайте мне шанс! Откуда я могла знать, что вы там роды принимаете? Не каждый день офисы в роддомы перепрофилируются, — выпаливаю и прикусываю язык. Ох, опять не то сказала.

Лицо мужчины багровеет. Встает с дивана, подходит ко мне, берет за предплечье, не больно, но ощутимо. И ведет за собой в сторону выхода из кабинета.

— Что ж ты, непонятливая такая, сказал же — уволена. Мы в любом случае с тобой не сработаемся.

— Н-но…

— Цыц! Помолчи, — шикает он на меня.

Сердце колотится в груди, стремясь вырваться на свободу. Как же так? Я только вчера радовалась, что после многочисленных провальных собеседований, мне наконец-то улыбнулась удача и меня взяли на эту должность. Жестокая правда, но вчерашние студенты нафиг никому не уперлись. Всем нужен опыт!

И вот, в первый же рабочий день — провал. Абсолютный и сокрушительный.

Я ведь и квартиру сняла на последние деньги… Что же родителям скажу?

Простите, у меня ничего не вышло, я возвращаюсь в Камень-на-Оби и сяду вам на шею. А так и будет, если срочно не начну работать и получать зарплату, то либо стану бомжевать, либо вернусь в отчий дом.

Пипец! Приехали.

Мужчина выталкивает меня, а я, словно по инерции, продолжаю стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь кабинета. Мозг отказывается воспринимать произошедшее. Роды, мои документы в кадровом, стажировка… все смешалось в какой-то абсурдный клубок. Неужели из-за этой глупой ситуации все закончится? Неужели действительно нельзя было просто поговорить? Что сразу выгонять-то?