Книга Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая, страница 61 – Лина Каро

— А мы не в твой дом едем? — спрашивает она с легким беспокойством.

— Нет, мы едем в другое место, тебе понравится, — уверяю ее с теплой обнадеживающей улыбкой.

— Хорошо.

Заезжаю за шлагбаум, ставлю машину на парковку у входа в дуплекс.

— Вот, мы будем жить тут, — говорю я, с гордостью и легкой тревогой наблюдая за ее реакцией, показывая рукой на здание.

— Очень красиво, — тихо, почти с восхищением, замечает она, медленно поворачивая голову и осматривая аккуратный фасад, покрытый вечерними тенями.

— Завтра при свете дня покажу тебе двор, а пока давай заходи, располагайся, — торопливо, но мягко предлагаю я. — Я занесу вещи сразу, чтобы тебе не пришлось напрягаться.

Открываю дверь и только собираюсь проводить Лану внутрь, как откуда-то снизу мы слышим тоненький жалобный писк прямо у ног.

— Кто это? — удивленно и настороженно спрашивает Лана, инстинктивно прижимаясь ко мне плечом и вглядываясь в полумрак под крыльцом.

Из-под крыльца неуверенно выползает крохотный рыжий котенок, мокрый, озябший до дрожи и жалко поджимающий лапки. Лана замирает на секунду, а затем всплескивает руками.

— Бедный малыш, он совсем замерз и голодный! — восклицает она с сочувствием.

Она приседает на корточки, протягивая руку, но не решается прикоснуться. Поднимает полные жалости глаза на меня, а я, не в силах сдержать улыбку от этой сцены, наклоняюсь за котенком и осторожно, стараясь не напугать, поднимаю его. Он тут же сворачивается в мокрый комочек в моих ладонях и издает тихий и доверчивый урчащий звук.

— Что ты тут забыл, бандит, а? — обращаюсь я к котенку, покачивая его на руках. — Как тебя занесло в такую даль? Ищешь новых хозяев?

— Ой, смотри, он же рыжий! — Лана светится от внезапной радости, ее лицо озаряет широкая, по-детски восторженная улыбка. — А рыжие коты, говорят, приносят счастье в дом… Это знак, Рома.

— Значит, у нас в запасе будет еще больше счастья, — смеюсь я, глядя то нанее, то на крошечное существо у меня на руках. — Только тебе его трогать пока нельзя, пока доктор не даст добро, — добавляю я серьезнее, видя, как ее пальцы тянутся к пушистому боку. — Завтра с утра первым делом отвезу его в ветеринарку, прогоним всех паразитов, сделаем прививки, а потом будешь нянчить это мохнатое чудо сколько захочешь. Он будет твоим.

— Спасибо, Рома… Спасибо.

И прежде чем я успеваю что-то ответить, она бросается ко мне, осторожно, стараясь не задеть живот, но крепко обнимает нас обоих — меня и притихшего котенка, прижавшись щекой к моей груди. А я, ощущая тепло ее тела, доверчивый вес зверька на руке и этот неповторимый миг полной, безоговорочной гармонии, чувствую себя самым счастливым мужчиной на свете. Подумать только, чего может добиться один крохотный, рыжий, грязный, облезлый котенок!

Лана

Весь оставшийся вечер Рома не подпускает меня к котенку ни на шаг, заботливо ухаживает за ним сам и тщательно моет руки с мылом, когда возвращается ко мне. Обращается со мной так, словно я сделана из хрусталя.

— Может, пустить его хотя бы на кухню? — Умоляюще смотрю в мольбе на Рому, пытаясь разжалобить, так не хочется оставлять котенка одного в темной прихожей. — Он же совсем один.

— Котенок, конечно, милый, но, Лана, знаешь, сколько в нем может быть всякой заразы? — спокойно, но твердо возражает он. — Он же бездомный, мог что-то подцепить на улице.