Книга Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая, страница 57 – Лина Каро

Жмурюсь от удовольствия, а от непререкаемости его слов по телу бегут мурашки. От Романа пахнет свежестью улицы и его личным запахом, который пробуждает воспоминания. Раньше я думала, что они тяжелые, но теперь во мне что-то меняется. Вынужденная изоляция дала мне время подумать и переосмыслить.

Я отталкивала Свиридова и не хотела, чтобы он обо мне заботился, но сейчас понимаю, что вовсе не хочу быть одна, больше не хочу.

У нас будет ребенок, наша сладкая Бусинка, которые мы оба очень ждем, так имею ли я право отнимать у ее отца возможность наслаждаться каждым моментом, связанным с ней? Что и кому я хотела доказать?

Вижу же, что он реально старается мне угодить, ухаживает, заботится, приехал ко мне. Хотя я убеждала, что мне не нужна его помощь, а он словно почувствовал, что на самом деле нужна. И наверное, я убеждала в этом больше себя, чем его.

В том, что мне никто не нужен, что мне хорошо одной.

Что нам с Бусинкой будет нормально только вдвоем.

Но это неправда.

Сейчас, когда я стою и нежусь в объятиях Романа, мне во сто крат лучше.

Я…

Я словно домой вернулась, обрела что-то очень важное, нужное, родное.

Чувства теснятся во мне, переполняют душу, сердце рвется наружу.

К нему.

— Как наша Бусинка? — спрашивает он негромко, кладет крупную ладонь на мой живот, немного отстраняясь. — Тоже переволновалась?

Невольно улыбаюсь, накрывая его ладонь своею.

— С ней всё хорошо. Она точно в самом безопасном месте.

Малышка легонько толкается, отчего Роман сначала замирает, а потом на его лице появляется улыбка.

— Она почувствовала тебя, — шепчу я, чувствуя, как Бусинка шевелится внутри.

Неужели правда откликается на папу?

Всё это настолько трогательно, что мое сердце замирает. Делает паузу, а потом, наоборот, бьется сильнее.

— Привет, Бусинка, — Роман опускается на колено, чем изрядно меня удивляет, и тут же по телу проносится тепло, а потом он целует меня прямо в живот. — Поздороваешься с папочкой?

Ловлю искрящийся смехом взгляд Романа, он учится общаться с нашей малышкой, которая снова пинается, причем довольно-таки заметно.

— Футболисткой будет, —замечает он со смехом, — а там точно Бусинка? Врачи ничего не перепутали?

— Точно, — уверяю я, правда, сама думаю: а вдруг правда ошиблись?

Не заметили «краник». Да нет, не может быть, нет, я уверена, что будет девочка!

Уже представляю ее в милых платьицах, безумно хочется, чтобы она поскорее родилась. Увидеть ее, взять на руки, я очень хочу стать мамой.

Рома встает, выпрямляется, но рук от меня не отнимает.

Мне почему-то становится важно сказать ему то, что я чувствую.

— Спасибо, что приехал. Я тут… — озираюсь. — Свет пропал, и я…

— Так, свет, — он решительно кивает, — я сейчас поеду к соседям, узнаю. А что Нина, Стас? Они что-то сказали? Часто тут такое бывает? — спрашивает деловым тоном, и мне очень приятно наконец опереться на его надежное мужское плечо.

Когда долго живешь в системе «всё сама», к ней, конечно, привыкаешь, но все-таки гораздо приятнее, да и удобнее, когда большой и сильный мужчина берет на себя чисто мужские дела.

— Да я как-то не успела с ними переговорить. Сначала ждала, пока свет сам включится, потом искала, как позвонить в диспетчерскую службу, а потом уже и Вадим приехал.

Ежусь, передергивает от неприятных воспоминаний, Роман замечает это и оглядывается. В полумраке особенно ничего не видно, но я понимаю, что он ищет что-то типа покрывала или кофты, чтобы накрыть меня. Его забота приятна, я укутываюсь в нее, как в теплый плед.