Книга Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая, страница 55 – Лина Каро

Роман собирается отнять у Ахрамеева модельный дом? Вот это новости!

— Лана, помоги мне! Я виноват, да, но это же не значит, что меня уничтожать надо, а?

Интересно! Меня, значит, они пытались уничтожить, жизнь мне сломать, а его не надо?

Не могу сдержаться.

— Вадим, я не хочу с вами говорить, я ничего не знаю, уезжайте! Зачем вы сюда приехали? Как меня нашли? Я ни у кого ничего не просила делать. Просто вы не должны были на меня наговаривать, — замечаю резонно, разозленная тем, что он, после всего того, что сделал, еще и пытается на меня надавить и вызвать сочувствие.

— Как нашел? Да проще простого. Что, думаешь, трудно выяснить, где дача у твоей подруги? Лана, не дури, давай нормально поговорим. Открой дверь. Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я буду угрожать беременной женщине? Я что, совсем конченый? Я приличный бизнесмен, уважаемое лицо, я звезда! А из-за Свиридова меня в грязь втоптали, вредят, мне жизни нет, карьеру к черту идет! Я приехал сюда в отчаянии, потому что до твоего этого Свиридова не достучаться! Птица высокого полета. Не достать. Но я хочу вернуть свою жизнь. Знала бы ты, как я жалею, что взял те деньги у Свиридовой. Слушай, Лана, — он вдруг оживляется, скребется в дверь, — а хочешь, я в полицию пойду, дам показания, что она тебе угрожала и денег мне дала, чтобы я тебя оговорил? Хочешь, вместе пойдем? Ты же в больнице лежала, да? Когда на тебя напали? Я видел в новостях. Общественность на твоей стороне. Давай уничтожим этих олигархов! Я помогу тебе, а ты мне? Черт, Лана, ты меня совсем выставляешь идиотом. Сижу тут в темноте и через дверь разговариваю. Открой! Я не уйду, пока не откроешь, буду тут сидеть, пока ты не выйдешь.

— Я не открою, Вадим. Уезжайте! Нам не о чем разговаривать, — выговариваю ему зло, меня трясет, — надо раньше было думать, когда вы брали деньги у Свиридовой и решили наговорить на меня.

— Я ничего не наговаривал! Так вышло! Это всё журналюги, мрази, они использовали мои же слова против меня, оговорили, давай я новое интервью дам, невесту себе найду, представлю ее, о тебе и слова не скажу, покажу новую коллекцию. Внимание переведу,от тебе все забудут. Спокойно родишь. Хочешь, я тебе денег дам? Тебе же надо, ты скоро станешь матерью, там большие расходы. Хочешь, миллион дам, хочешь, два? Или ты Свиридова ждешь? Да не приедет он. Там мать если не одобрит невесту, то послушные сыночки и не женятся. Она властная тетка, даже мужа прижала, без ее ведома ничего не происходит в семье.

— Я не хочу ничего слушать, — резко обрываю бесполезные бредни Ахрамеева, которые, вопреки всему, меня ранят, вскрывают нарывы, обнажая ту правду, которую я никак не хотела признавать.

Что мне больно быть отверженной семьей Свиридова.

Больно оттого, что я буду той самой матерью-одиночкой.

Рома клянется в любви, просит его простить, поверить ему, да только его здесь нет.

Может быть, ему на меня всё равно? Почему он не приехал?

Он правда послушает мать и оставит меня, если она запретит на мне жениться?

Прикрываю глаза, ни слова не могу сказать, иначе Вадим услышит, что мой голос дрожит от непролитых слез, которые я с огромным трудом сейчас сдерживаю. От эмоций, что накатили так некстати, нежданно-негаданно, из-за приезда этого человека.

Прислоняюсь к стене и просто жду, чтобы он ушел.