Книга Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая, страница 32 – Лина Каро

— Всё в порядке. Отклонений нет, развитие в норме. Здоровой плод, прекрасная малышка! — констатирует врач. — Но есть небольшой тонус, и нужен покой, половой, — глядит на Романа многозначительно, чем вконец меня смущает.

Естественно, думает, что он отец ребенка и мы вместе. Смущенно отвожу глаза, а что делает Роман, мне уже не важно, потому что врач предлагает:

— Хотите послушать, как бьется сердечко?

Не знаю, у кого конкретно она спрашивает, но слышу твердое «да» от Романа, а потом узист включает микрофон, и по кабинету разносится отчетливый и ритмичный стук маленького сердечка. Замираю и буквально не дышу.

Роман снова сжимает мою руку. Она сухая и горячая, очень крупная. Моя ладошка буквально тонет в ней, а меня охватывает волнение, трепет, воспоминания о нашей близости так неуместно накатывают штормовой волной.

Роман словно чувствует и переводит на меня взгляд.

Вообще-то, он должен был сидеть на стуле в дальнем углу и наблюдать издали, но я вдруг понимаю, что он по собственной воле переставил стул к кушетке и сел рядом со мной. Он даже не уточнил, можно ли так, просто сделал, как ему нужно было. И да, его поддержка много для меня значит, и мне приятно, что он сидит рядом со мной, но этот маленький штрих ярко отражает его характер.

Свиридов не какой-то там мальчик, он не юнец, который будет ходить вокруг да около. Как только врач заканчивает УЗИ и отвлекается на свои дела, он заявляет:

— Лана, я знаю, как решить все наши проблемы. Мы устроим семейный обед и обсудим все детали свадьбы.

— Семейный?

— Да. Ты я и моя мать.

Лана

— Ты шутишь? — смотрю на него, пытаясь проглотить ком в горле. Мы уже вышли из кабинета, идем к лифту.

Наверное, нужно было начать разговор в палате, но я просто не могу ждать.

Меня всю трясет при упоминании его мамаши. Вспоминаю этого монстра в «Шанели», и мне дурно, натурально мутит. Ее хищный оскал, презрительный взгляд и слова, которые я, дурочка, не приняла всерьез.

— Лана, я подумал…

— Нет.

— Что, нет?

— Ничего. Не будет никаких семейных обедов с твоей мамой. Никогда. Понял? Вот так.

Я торможу у лифта, яростно тыкаю в кнопку вызова.

— И никакой семьи у нас не будет. Я озвучила, что мне от тебя нужно, и это всё.

— Я тоже озвучил, Лана.

Роман смотрит прямо, уверенно.

Интересно, реально не понимает или проверяет меня?

— Хорошо, договорились.

Захожу в лифт и так же быстро нажимаю кнопку этажа, но Роман успевает зайти за мной.

— Лана…

Молчу. Не хочу ему отвечать, не хочу ничего говорить.

Всё с ним ясно.

Он мне не поверил. И не поверит, конечно.

Недооценила я возможности его матери. Ну и всё-таки она же мать?

Что, если бы моя мама была жива, и если бы она была против моих отношений с Романом?

Нет, я такого даже представить себе не могу. Моя мама не была бы против, если бы знала, как я люблю. Моя мама постаралась бы мне помочь.

Даже если бы мы были очень богатыми, а мой избранник… Да, я в это верю.

Совесть и чувства — они или есть, или нет, и не зависят от размеров кошелька, я так думаю. Правда, богатых без совести почему-то всегда больше, чем бедных.

— Лана… Послушай.

Я не отвечаю, поддерживаю рукой живот, который снова немного тянет.

Матка в тонусе — так говорят доктора, и ничего хорошего в этом нет.

— Я уже послушала, Ром. Всё услышала. Ты веришь своей матери, я тебя понимаю. Она мать. Но…