Книга Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая, страница 18 – Лина Каро

Читаю. Вникаю. Еще раз читаю.

Потом задумчиво сжимаю в руке телефон, хоть мне и хочется отбросить его в сторону, как ядовитую змею, которая выпустит в меня порцию яда.

Значит, уже адвоката наняли? Подрядили против меня бороться?

Встречу мне назначить хотят! Какое-то выгодное предложение. Что это может быть? Деньги, конечно, что же еще? Хотят, чтобы я заткнулась и перестала прославлять их семейку в СМИ. Отстала от Романа Свиридова. Исчезла из поля зрения.

Накатывает раздражение. На себя, наРомана, на вездесущие СМИ и пронырливых папарацци, на Свиридову, которая готова пустить по моему следу адских гончих.

А я просто хочу родить мою малышку без больниц, без страха, что я ее потеряю. Хочу спокойно выносить ребенка и работать над заказами, а не отбиваться от тех, кто лишает меня этого самого спокойствия. Накручивает мою нервозность.

С другой стороны, я сама заварила эту кашу, мне и расхлебывать.

Чего я хотела добиться? Внимания Романа? Добилась!

Только вот рада ли я этому?

Мне он сам не нужен, мне нужно, чтобы восстановилась справедливость, чтобы меня перестали считать мошенницей, чтобы он признал ребенка и помогал мне — но на расстоянии. Не рядом со мной.

Наверное, глупо было надеяться, что он поступит ровно так, как я того хочу.

Глупо было верить, что Свиридовы не сделают ответного шага. И Нина предупреждала.

Хотела войны, Лана? Получай!

Мне бы тоже найти адвоката, чтобы представлял мою сторону, но где же его взять? Это стоит баснословных денег. Так что я беру себя в руки и печатаю сообщение. Сперва, правда, узнаю, когда здесь разрешены посещения. Пусть многоуважаемая Штальман придет в больницу. Посмотрим, как она будет давить на беременную женщину в больничной палате. Говорят, что адвокаты — они как акулы. Почуют запах крови и набрасываются. Но я надеюсь, что она, как женщина, будет солидарна, войдет в мое положение, не будет давить.

И естественно, все мои надежды идут прахом.

Я провожу в больнице ночь, после обхода врача ко мне заявляется ни дать ни взять фифа.

В красном деловом костюме. Стройная, длинные ноги, модные туфли. От ее выбеленных волос слепит глаза, алые губы изгибаются в хищном оскале. Острый взгляд пронзает меня, как шпага.

— Доброго дня, Лана, — присаживается на краешек стула, поджимая губы, а мне хочется ей сказать, что такие вот недовольные гримасы спровоцируют морщины в будущем и маску злыдни на лице, но я молчу, лежу себе на койке, готова слушать «выгодное предложение».

— Зря вы всё это затеяли, скрывать не стану, вы разворошили осиное гнездо, — не оставляет она скрытыми свои намерения, — но мы можем найти консенсус. Думаю, вы согласитесь пойти на попятную и принять наше предложение. Свиридовы вас засудят, у них бабло, они могут всю эту ситуацию повернуть против вас, вы же это понимаете?

— Что я должна понять? — реагирую враждебно.

— Что связались с неравным врагом. Смотрите…

Она протягивает мне телефон, я вижу текст, фотографии, но сразу не могу вникнуть, адвокатесса поясняет:

— Это статьи, которые могут выйти в СМИ. О вас. Нелестные. Вы же понимаете, что написать можно что угодно? Если вы не пойдете на наше предложение, эти статьи покажутся вам цветочками.

— Вы мне угрожаете?

— Что вы? — улыбается она неискренне. — Ни в коем разе. Угрожать беременной женщине? Мы что, звери?