Книга Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая, страница 15 – Лина Каро

Нина помогает обустроиться, волнуется за меня. Докладывает обстановку:

— Твой этот не уходит, так и рвется к тебе. Но я не пустила. Сказала, пусть проваливает. Кстати, всё, что случилось в ТЦ, я выложила в сеть! Пусть все знают, что тебе, беременной, угрожали!

Я вроде должна радоваться, но меня терзают сомнения.

— Слушай, я вот думаю, может, не надо было так рьяно набрасываться на Свиридовых? Смотри, какая ответка сразу прилетела. И чего я добилась? Лежу тут и не знаю, как вообще спать ложиться. А вдруг, как в кино, прокрадется кто-то в палату, как тать в ночи, и вколет мне смертельный укол.

— Ты что? Придумала тоже. Наоборот! Теперь к тебе никто не сунется. Если ты пострадаешь, то сразу будет понятно, кто виновник! Смотри, сколько комментариев, — показывает мне запись и отклик на нее, — хайп бешеный, все хотят краха семейки Свиридовых. Твоя история очень всех задела.

— А я просто покоя хочу, Нин, дохайповалась до больницы.

— Ну, моя дорогая, уже отступать некогда, за нами Москва, — Нина улыбается и поправляет мою подушку, — всё будет пучком, Лан, ты чего? На тебя это непохоже — нюни распускать.

— Да я не распускаю, просто… просто за малыша волнуюсь.

— Ясно, гормоны беременных — вот что это. И это нормально. Отдохни, успокойся, я поеду за твоими вещами, нужно же самое необходимое привезти, щетку там, кружку, полотенце. Да и какой-нибудь еды привезу, фруктов, если можно. Попрошу еще, чтобы к тебе не пускали никого, — отмечает сама себе, задумавшись, прикусывает при это задумчиво большой палец. — Что еще?

— Да ничего, Нин, просто ты привези вещи мои,пожалуйста. Фруктов не надо. Тошнит. Черт, еще и заказы все повиснут, — сетую, чувствуя разламывающую боль виски.

И правда надо отдохнуть. Поспать, может быть. Если я, конечно, после всех этих треволнений смогу уснуть! Мысли так и мечутся в моей несчастной черепушке, не дают даже лежать спокойно. А надо! Ради малыша!

— Заказы подождут. А тебе себя беречь надо. Плюс сюда никто не сунется. А то кто знает этих Свиридовых, чего от них ждать. Ты вообще представляешь, что сейчас начнется? — передергивает плечами. — Но ты ни о чем не жалей. Надо их прижать к ногтю.

Я молчу, надо прижать. И вроде даже получается прижать, но какой ценой?

Стук в дверь отвлекает меня от мыслей, вместе с подругой синхронно кидаем взгляд на дверь, ждем, пока она откроется. В палату заходит молодая медсестричка с букетом цветов и большой корзиной, наполненной фруктами, такой, какие дарят на праздники.

Вот это помпезность.

— Вам тут кое-что передали, — сообщает, подходя ближе.

Нина с любопытством смотрит на букет и корзину, ее брови приподнимаются от удивления. Я же напрягаюсь, прекрасно понимая, от кого эти презенты.

Медсестра уходит, передав всё Нине, она рассматривает фрукты не без интереса.

— Смотри, тут фрукты разные: и ананас, и манго, и чего только нет. Давай оставим, тебе полезно. А цветы… Ну хочешь, я заберу?

Она прекрасно видит, что я недовольна и не горю желанием принимать подарки, и предвосхищает мой ответ.

— Забери, забери, — ворчу, думая о том, зачем Свиридов хочет меня задобрить. Странно всё это, подозрительно.

— Слушай, тут еще записка.

— Записка? — удивленно вскидываю бровь.

Не хочу читать никаких записок. Выхватывая ее из протянутой руки Нины и рву не читая. Она округляет глаза.