Книга Паладин, страница 30 – Анна Раф

Кое-кто из темных магов смог совладать с суровой местностью нового дома. Там цвели причудливые города некромантов, чернокнижников и прочих волшебников, чьи искусства в Селиресте не допускались. Вот только паладинам новой богини в Тундре никто руку не пожмет и ночлег не предложит. Для Крэйвела Тундра была очень опасным местом. Если Фелисию и Лирэя там ждет лишь бескрайняя пустошь и риск попасть в рабство к какому-нибудь темному магу, то Крэйвела там ждет чистая ненависть.

Благо сами руины, до которых им предстояло добраться, были не слишком глубоко в Тундре, а относительно близко к границе Селиреста. Они подписаны на карте, как Ифельцио. Скорее всего это имя мага, который жил там когда-то. Или жил до сих пор?

Все трое таращились в карту несколько минут. Крэйвел хмурился, продумывая, как им пробраться туда с минимальными рисками. Запреты запретами, конечно, но вот телепорт им сейчас не помешал бы. Паладин понимал, почему Вингрис отказался, он хотел, чтобы Лирэй прогулялся. Вот только это накладывало определенного рода неудобства для их компании. Лирэй был ренегатом. Следовательно, заходить в города им никак нельзя и попадаться коллегам-паладинам— тоже. Лирэя немедленно попытаются убить или сдать в ближайший храм, и там его тоже убьют, потому что покаяться Лирэя сейчас было невозможно заставить.

Больше всего восторга карта вызвала у Фелисии. Она осознавала, какое сокровище попало ей в руки. Сама по себе карта стоила целое состояние. Будто карта сокровищ, на которой отмечены все клады, которые закапывали в течении тысячи лет на территории Селиреста и Тундры! Любой волшебник продал бы душу демону за возможность обладать ей. Каждое брошенное жилище чернокнижника было настоящим кладезем знаний для мага и целым складом артефактов, а их на этой карте отмечено множество. Да, некоторые из них уже разграблены, но явно не все.

Увидев почти безумное выражение лица Фелисии, Лирей скривил высокомерную гримасу и выдернул карту у нее из рук.

— А тебе это нельзя, тебя инквизиция сожжет, — сказал он волшебнице.

И он был прав. Любой, у кого будет найдена такаякарта, окажется немедленно схвачен инквизицией, допрошен и скорее всего казнен, как настоящий еретик — на костре. Такая жестокость была продиктована рьяной неприязнью к темным магам, которые до прихода Сельи держали в рабстве практически весь мир. Даже могущества богини не хватило, чтобы уничтожить их всех, она лишь значительно ослабила их объединенные силы и изгнала в Тундру, где их ряды так же поредели. Но жители Селиреста так сильно боялись возвращения к ужасному прошлому под гнетом темных магов, что были готовы растерзать на кусочки любого, кто был уличен в запрещенных искусствах, даже без вмешательства инквизиции.

Лирэй демонстративно спрятал карту обратно за пояс — ему было можно. Он издевательски смотрел на волшебницу. Он знал, что Фелисия с Крэйвелом еще не приняли окончательного решения по поводу того, будут они отрекаться от своей богини или нет. И ему было приятно продемонстрировать неудобства, которые накладывала на них верность богине, и преимущества, которые давало отречение. Никаких табу, никаких запретов, лич в числе друзей и древние карты в распоряжении. Казалось Лирэй вот-вот высунет язык и начнет дразнить волшебницу. Та снова презрительно скривилась, глядя на него.