Книга Паладин, страница 24 – Анна Раф

— Известно ли тебе, зачем ренегатам священные кристаллы? — спросил Крэйвел, он не собрался возвращаться в город ни с чем, поэтому ему следовало раздобыть хотя бы информацию.

— У меня нет точных сведений, но я могу предположить, что они нашли способ осквернять силу внутри и использовать по собственному усмотрению, — ответил лич.

Крэйвел нахмурился. Теперь он понимал, почему Вингрис боялся мести озлобленных братьев. Речь шла о колоссальных запасах магической энергии, достаточной, чтобы питать комплексы храмов. Если ренегатам удалось воспользоваться ей, то это сулило всемсерьезные неприятности. Да и планы у ренегатов были амбициозные — свергнуть Селью. Похоже, вышло время, игры в прятки с братьями-ренегатами, пора было с ними что-то решать.

— Ты узнал все, что хотел? Тогда иди, — Вингрис сделал пригласительный жест в сторону нового прохода, открывшегося в стене поодаль.

Темный маг дал понять, что разговор окончен. Он не настоял на выполнении его просьбы, оставив Крэйвела перед выбором: казнить Лирэя или попытаться спасти. Крэйвел изначально шел сюда за Солигостом, он знал, что тот наломал немало дров в прошлом, но все же он достаточно хорошо знал сослуживца, поэтому и не надеялся на его раскаянье и возвращение в лоно церкви. Крэйвел охотился за ним давно. Этот ренегат обладал мощью и мудростью настоящего паладина, его было обидно потерять.

Что же касалось Лирэя… Крэйвелу пришлось поломать голову над принятием решения. О преступлениях Лирэя известно очень мало, в частности потому, что тот отсиживался в каких-нибудь ямах вроде этой и не высовывался до тех пор, пока не появлялся достойный повод. В ходе манифестации своего предательства, он проклял Ронхель. Теперь там жили только призраки. Это была огороженная зона в городе, расползшаяся уродливым шрамом и напоминающая всем о трагедии, случившейся в стенах развалины. Призраки не позволяли отремонтировать здание, так что оно постепенно разваливалось, угрожая близлежащим постройкам обвалиться прямо на них. Но это все. Больше Крэйвел ничего о последствиях предательства Лирэя не знал. На фоне манифестации Солигоста или его брата это была детская шалость.

Крэйвел предполагал, что он может чего-то не знать. Предложение лича казалось интересным еще и потому, что совместное предприятие помогло бы Крэйвелу получше узнать ренегата и сделать верные выводы.

Вингрис выпустил Крэйвела на то же место, где их разлучили. Выход из катакомб закрывался массивной базальтовой плитой. Рядом с ней стояла Фелисия и пыталась пройти. Заклинания, увы, желаемого результата не приносили. Но волшебница только начала попытки и была уверена, что рано или поздно придет к успеху.

Крэйвел подошел и помахал Фелисии рукой. Она обрадовано улыбнулась ему и помахал в ответ. Паладин постучал кулаком по плите, намекая, что пора их выпускать. Фелисия с удивлением наблюдала, как по первому требованию паладина проход открылся.

— Все, мы летим домой, я договорился, — уверено заявил Крэйвел.

— С кем, прости? — удивленно спросила волшебница.

— С Вингрисом.

Фелисия потрясенно посмотрела паладину вслед, тот начал медленно подниматься наверх. Припомнив, какой долгий их ожидал подъем, Крэйвел решил вызвать волшебного ската. Они уселись на него. По пути он посвятил спутницу в детали своей беседы с личем.