Книга Измена. Предатель, это (не)твой сын!, страница 34 – Анна Раф

Навряд ли это «битва» за моё сердце. Эвелине я сразу же дал отворот-поворот и указал, где её место. Да и автомобиль у неё такой, на который бы она копила не один десяток лет. А вывод отсюда следует только один: Эви – пешка в чужих руках и не принимает никаких решений самостоятельно.

Немного отстав, я всё ещё следую по пятам за Татьяной, которая катит впереди себя коляску.

– Сын… – задумчиво произношу я и наконец начинаю догадываться об истинных целях Эвелины.

Нет, не Татьяна была целью Эви, а мой сын. Мой единственный наследник, которому после моей смерти перейдёт всё моё многомиллиардное состояние.

Теперь-то все пазлы соединились в единую картину. Эвелина – та ещё крыса и работает на моих конкурентов. Судя по тачке, ей за грязную работу платят немало.

Достаю мобильник и пишу помощнику сообщение, чтобы тот окружил Татьяну круглосуточным наблюдением и охраной. Моих ребят девушка, само собой, не заметит, но будет под стопроцентной защитой. Ни одна муха не пролетит незамеченной.

Через десять минут мои ребята занимают свои позиции, и я со спокойной душой провожаю Татьяну взглядом.

С Татьяной мы ещё успеем помириться. Сейчас первостепенной задачей является понять, какой бессмертный решил угрожать жизням моих близких. Каждого, абсолютно каждого в порошок сотру! Дура Эви за свой проступок поедет срок отбывать далеко и надолго! Никому спуска не дам, всех покараю!

***

– Эвелина Александровна, вы отрицаете, что собирались совершить убийство? – задаёт свой вопрос следователь, на что девушка в категорическом жесте мотает головой из стороны в сторону.

– А ничего, что камера, установленная на лобовом стекле моего автомобиля, всё записала? – ухмыляюсь, перешагивая через порог кабинета.

– А вот и наш свидетель, – улыбается следователь. – Здравствуйте, Владислав Константинович, только вас и ждём.

– День добрый, Ярослав Владимирович, – крепко жму старому приятелю руку.

Передаю следователю флешку с записью с видеорегистратора, и тот включает небольшое кино, на котором отлично видно, как гражданка Белова на всех скоростях несётся по тротуару прямо на девушку с коляской и как я в самый последний момент отталкиваю её в сторону.

– Какая хорошая камера. Обвиняемую за рулём автомобиля можно разглядеть в мельчайших подробностях. Даже морщины на лбу видно, – ухмыляется полицейский. – Продолжим дальше отпираться или всё-таки будем работать со следствием?

Владислав

– Меня заставили, – Эвелина начинает реветь горючими слезами, осознав, что отпираться нет никакого смысла.

– Отлично. Давайте начнём по порядку: кто заставил? – следователь задаёт свой очередной вопрос.

– Я не знаю имён, – бубнит сквозь слёзы. – Я не видела лиц. Мне дали денег и сказали, что делать.

Сейчас больше всего на свете мне хочется выругаться матом. Дали денег, сказали, что делать, и она согласилась… Безумство и отвага, не иначе. Неужели у Эвелины совершенно отсутствует серое вещество, если она ни на мгновение не задумалась, что это может быть подставой?

Хотя… Вероятнее всего, девушка настолько была ослеплена большими деньгами, что о последствиях думала в самую последнюю очередь. М-да, на какие-то только ужасные вещи может пойти человек в угоду своей несоразмерной жадности.

– Ярослав Владимирович, включи, пожалуйста, камеру. Мне для жены.