Онлайн книга «После развода. Хирург, не возвращайся!»
|
– Да, дочь. – Папа, – ревёт Маша. – Мама не разрешила мне покрасить волосы в красный… Поговори с ней! – Дочь, зачем тебе красить волосы? Ты ведь у нас и так красавица… – Потому что Вася сказал, что ему нравятся красные волосы на девушках! А мне нравится Вася… – шмыгает носом. В следующую секунду в дверях моего кабинета появляется Настя. Моя жена, первая и единственная любовь. Она хмуро поглядывает на меня и переводит взгляд на недопитый кофе. – Костя, нам надо поговорить. ГЛАВА 7 ГЛАВА 7 Темников Нам надо поговорить… Это одна из тех немногих фраз, после которой говорить как раз-таки совсем не хочется. – Дочь, я перезвоню, – произношу в трубку и слышу негодующий вздох Марии. – Это мама к тебе пришла? Сейчас жаловаться будет на меня! Пап… – Потом поговорим, Маша, – произношу устало, отключаюсь и перевожу взгляд на жену. Настя – очень хорошая мама и прекрасная жена. В последнее время в нашей семье наступил некоторый кризис, и в этом, по большей части, виноват я. Я задерживаюсь на работе допоздна. Я не уделяю должного внимания своей супруге. Из-за этого она чувствует себя несчастной, подавленной и раздражённой. Иной раз она слишком строга к дочери… Хотя, возможно, я сам толком не понимаю как чувствовать тонкую корреляцию между степенью строгости и степенью непослушания дочери. Несмотря на то, что Настя всегда справедлива по отношению к Маше, в силу возраста дочь не всегда это понимает. Хотя, правильнее сказать – не понимает никогда. В последнее время в голову Марии ударил пресловутый юношеский максимализм. Из милой и покладистой девочки-отличницы она превратилась в дерзкого бунтаря-подростка – колючего, огрызающегося и своенравного. – Она тебе уже пожаловалась, да? – фыркает Настя, присаживается на кресло, на котором только что сидела Татьяна, и достаёт из сумки контейнер с домашней едой. – Вот, я плов тебе принесла. Утром занести не успела, у нас два пациента остановку один за другим дали. Ладно, хоть не одновременно. Еле откачали… Настя устало смотрит на свои трясущиеся от усталости руки. Под её глазами залегли мешки, а кожа на лице от усталости потускнела и побледнела. – Спасибо за плов, – накрываю руки жены своими ладонями. – Насть… Может уволишься отсюда? Ты пашешь, как ломовая лошадь. Оно тебе надо? Жена устало выдыхает. По ней видно, что она невероятно устала. Но… Я прекрасно понимаю, что этот разговор ни к чему не приведёт. Это уже обсуждалось, и не один раз. Настя ни за что не покинет свою вторую анестезиологию. Слишком много сил она в неё вложила, чтобы уходить. – Уволиться? И кем мне работать? – поднимает на меня уставший взгляд. – У тебя ведь есть сертификат специалиста ультразвуковой диагностики. Работа гораздо спокойнее будет. Семье сможешьбольше времени уделять. Машка… – Машка меня ни во что не ставит, Костя, – грустно произносит Настя, на её глаза начинают наворачиваться слёзы. – Сегодня заявила, что я мегера. Брови ползут вниз. – Я поговорю с ней, обещаю. Нельзя так разговаривать с родителями. – Конечно, нельзя. Но меня она не слушает! Не знаю, почему… Я ведь стараюсь быть хорошей мамой. Понятное дело, иногда я повышаю голос, но я никогда не позволяла себе унизить Машу, или, чего хуже, отлупить её, как лупили нас с тобой наши родители. Знаешь, что она мне заявила? |