Книга Измена. Иллюзия обмана, страница 40 – Анна Раф

– Базируется подобное умозаключение, – передразниваю и фыркаю в ответ. Горский всегда был красноречив в своих изречениях. Да только правды в них маловато. – Я своими глазами видела, как ты целовал эту девку! Она сама мне сказала, что ты пренебрег мною, «пустоцветом», и выбрал мою плодовитую копию!

Больница, конечно, не самое лучшее место для подобных разговоров. Медсёстры то и дело поглядывают в нашу сторону с открытыми ртами.

– Это подстава, Вик. Ни с кем я не целовался. Только с тобой, – произносит на удивление спокойным и хладнокровным голосом.

– Не надо вешать мне лапшу на уши! И так достаточно! – хмыкаю.

Какой же он всё-таки мерзкий. Сочиняет на ходу полную ересь и при этом смотрит на меня абсолютно честными глазами.

– Читай, – забирает из моих рук документы и находит какое-то медицинское заключение.

– Множественные травмы, частичная амнезия, кровотечения. Состояние крайне тяжёлое. Пациент Горский Павел Андреевич… – мельком пробегаю по бумаге и выцепляю слова, заставляющие содрогнуться моё сердце.

– Обрати внимание на дату, – указывает пальцем.

– Следующий день после того, как я застала тебя с любовницей… – будто бы на автомате срывается с моих губ.

– Не совсем так, Виктория. Следующий день после того, как ты вколола в меня сильное снотворное. И день после того, как меня избили практически до полусмерти и нашли едва живого.

Внутри меня всё мгновенно обрывается. Ничего не понимаю.

Неужели на Горского было совершено покушение? И главный вопрос: какое отношение к этому могу иметь я?

– Я не знала… – утробный голос срывается с моих губ.

– Честно признаться, ты была единственным подозреваемым, поскольку перед тем, как отключиться, перед моими глазами мелькнуло твое лицо, – на выдохе произносит Павел и, с силой прикусив губу, добавляет: – Следствие пришло к выводу, что ты – главный исполнитель покушения. Тебе должно было быть выдвинуто обвинение с последующим взятием под стражу. Однако, я не позволил и, подкупив кого надо, замял дело.

Сердце ускоряет свой ритм и начинает колотиться, как заведённое.Неужели это правда? Но как?

На спине проступают мурашки.

Картина того, как я пустила мерзавку в наш дом, а сама ушла, всплыла перед моими глазами. Неужели девушка, прикинувшись мною, предприняла попытку расквитаться с Горским?

От одной только мысли, что подобное возможно, прихожу в откровенный ужас.

– Судя по твоему выражению лица, ты ой как удивлена, – качает головой из стороны в сторону и продолжает говорить: – К сожалению, это так, и я ни разу не соврал тебе. Теперь ты расскажи мне, как всё было с твоей точки зрения.

– О-она подсела ко мне за столик и сказала, что ждёт от тебя ребёнка, – произношу дрожащим голосом. – Я приехала к тебе на работу, а там снова она… П-пазлы сложились в единую картину, и я всё поняла…

– В единую, да не единую. Из-за сильных травм головы я напрочь забыл тот день. Вот ты рассказываешь, что я был с ней, а я этого напрочь не помню, – разводит руками.

С болью прикусываю язык и продолжаю рассказывать:

– Вечером она п-пришла к нам домой. Мы поменялись местами. Я ушла, а она осталась… – сквозь проступившие на глаза слёзы заканчиваю свой рассказ.

– Так и думал, – ухмыляется и продолжает говорить: – Сейчас все до единого пазла сложились. Твоя сестра, – изображает пальцами кавычки, – работает на Налимова. Всё подстроили. Грустно это осознавать, но у неприятеля всё сложилось, можно сказать, идеально.