Книга Измена. Иллюзия обмана, страница 38 – Анна Раф

– Дюжева Елена Витальевна, значит, – медленно проговариваю вслух, сравнивая фотографию жены с фотографией девушки.

До однояйцевых близнецов, конечно, далеко, но схожесть потрясающая. Если не вглядываться, то запросто можно перепутать, кто есть кто.

Никакого теста ДНК не надо, чтобы с точностью девяносто девять и девять процентов сказать, что моя Виктория и Елена – родные сёстры, которых разлучили при рождении.

Пролистываю фотографии и замираю на снимке Елены в купальнике, взятом из интернета.

И мое внимание заостряется отнюдь не на прелестях девушки, а на её обнажённой шее, где красуется родинка, точь-в-точь такая, какую я видел на шее своей дочери Надежды.

Вот тебе и ещё одно подтверждение. Теперь-то уж точно не остаётся ни единого сомнения, что перед нами именно родная сестра Виктории.

– Что же я тебе плохого сделал, Елена, раз ты хотела моей смерти? – произношу себе под нос, не отводя взгляда от снимка девушки.

В моей голове шестерёнкимедленно пришли в движение, и картина сложилась в единый пазл.

– Родинка… – произношу вслух, и в голове всплывает картина семилетней давности, как я целовал жену и наткнулся про проколотый бугорок на её шее.

Выходит, что я познакомился с сестрой своей супруги ещё семь лет назад. Интересное кино.

Раздался очередной звонок мобильного.

– Да, Михаил, слушаю тебя внимательно, – тут же отвечаю на звонок безопасника.

– Павел Андреевич, удалось выяснить, на кого работает Елена. Так вот, она неоднократно была замечена в компании людей бизнесмена Налимова.

– Налимов… – перебиваю подчинённого. – А это не тот старый хрен, что вставлял палки в колёса нашей компании?

– Он. У нас есть все основания предполагать, что именно Налимов является заказчиком покушения на вашу жизнь. В девяностые он, насколько точно мне удалось узнать, вёл активную деятельность. Именно тогда он сколотил свой основной капитал. Как сообщают некоторые источники, мужик занимался откровенным бандитизмом, – заканчивает тараторить.

– Хочешь сказать, что он причастен к смерти родителей Виктории?

– Вероятнее всего, да. Ну и логично предположить, что Елена воспитывалась в его семье. Но это всё предположения, и без соответствующей доказательной базы нам едва ли кто-то поверит.

Михаил накопал много, без преувеличения, целую кучу ценной информации. Всё бы ничего, но едва ли каждое громкое заявление несёт в себе что-то, кроме теории, которую надо ещё как-то доказать.

– В целом понятно, Михаил. Копай дальше. Главное, что непричастность Виктории к покушению на мою жизнь стала более чем очевидна.

– Про очевидно громко сказано, – произносит слегка смущённым голосом. – Но вполне вероятно. Павел Андреевич, какой наш с вами следующий шаг?

По интонации безопасника я понимаю его намёк. Безопасник намекает, что можно задержать Елену и аккуратно допросить. Но поскольку мы ведём своё частное следствие и не привлекаем структуры, то задерживать людей без нарушения закона мы не имеем права. Но, увы, другого выхода у нас нет.

– Тот самый, друг мой, тот самый. Только милая беседа откроет все тёмные пятна на этой истории, – отвечаю витиевато и кладу трубку.

Убираю телефон в сторону и складываю весь компромат на сестру Виктории в папочку.

Целую неделю я не появлялся в больнице дочери.Всё моё внимание было на одной лишь задаче – скорее разобраться в этом тёмном деле.