Книга Бывшие. Попробуй нас вернуть, страница 2 – Галина Колоскова

Я поворачиваюсь и ухожу. Не бегу, не кричу — просто иду. Ноги двигаются сами, будто кто-то другой управляет моим телом. Забираю в секретере кабинета папку со всеми своими документами. Больше меня ничего здесь не держит. Не хлопаю дверью — она закрывается с тихим щелчком, как крышка гроба. И исчезаю из жизни предателя.

На улице льёт дождь. Холодные капли бьют по лицу, но я ничего не чувствую. Вода стекает по щекам. Не разобрать, где слезы, а где капли с небес.

Достаю смартфон. Пальцы дрожат так сильно, что дважды промахиваюсь, набирая номер. Гудки кажутся вечностью.

— Алло? — голос Зины звучит спокойно, буднично.

— Он… он… — Я задыхаюсь. Слова застревают в горле, как осколки стекла.

— Лика?! Ты где? Что случилось?

— Он изменил мне, — наконец вырывается из меня. Звучит нелепо, банально, как сценарий дешёвого сериала. Соплю, с трудом продавливая: — Мне очень плохо. Меня колотит. Не могу сесть за руль.

Тишина в трубке. Потом резкий вздох.

— Где ты? Я еду.

Опускаюсь на мокрую скамейку и сжимаю живот. Там, глубоко внутри, уже есть он. Маленький. Беззащитный.

Наш ребёнок.

Я так мечтала сказать ему сегодня за ужином. Придумала идеальный план: зажгу свечи, поставлю шампанское и его любимое вино, достану коробочку скрошечными пинетками, поставлю в рамочку снимок УЗИ…

А теперь…

Смартфон вибрирует. Фрол.

Отклоняю звонок.

Нам не нужно разводиться — мы не женаты. У нас нет совместного имущества. Всё принадлежит Фролу. Не делить же с ним мебель, которую мне некуда отвезти? Вернуться и собрать личные вещи нет сил.

Но кое-что точно принадлежит мне — зачатый нами малыш и… пять лет, вычеркнутых из жизни.

Мне очень больно. Обидно до желания выть волчицей. Я впервые в жизни думаю о мести. Не о слезах. Не о примирении. О том, чтобы он почувствовал хотя бы сотую часть боли, что разрывает меня на куски.

Дождь усиливается. Вода затекает за воротник, но мне всё равно.

Мир вокруг рушится. Всего за полчаса понимаю, что становлюсь другим человеком. Женщиной, что больше не верит в любовь.

Лика

Дождь хлещет по лобовому стеклу, превращая дорогу в размытое полотно. Я сижу на заднем сиденье автомобиля Зины. Сжимаю в кулаках мокрый подол платья. Вода стекает с волос, оставляя тёмные пятна на обивке. Но мне всё равно.

— Где твоя машина? — Муж Зины бросает взгляд в зеркало заднего вида.

Шепчу онемевшими от холода губами:

— Оставила у клиники… — Отвожу взгляд, не в силах сказать вслух: «Радовалась до дрожи, подтвердив долгожданную новость. Вызвала такси, чтоб куда-нибудь не влепиться».

— Так мы заедем, пересядешь. И вернись за вещами. Неужели уйдёшь с содержимым одной дамской сумкой?

— Нет.

Не хочу возвращаться туда. Не хочу даже думать, что ждёт меня в квартире, где спальня провоняла духами Ирмы.

— Ладно, — вздыхает Зина, — тогда едем ко мне.

Машина рвёт вперёд. Я прижимаюсь лицом к стеклу. Гляжу, как городские огни расплываются в каплях дождя. В голове стоит гул, будто невидимый барабанщик бьёт в набат.

«Он изменил. Он предал. Он обманул».

Слова прокручиваются ножом в открытой ране.

— Лик… — Зина осторожно протягивает руку назад, касается моего колена. — Хочешь поговорить?

— Нет, — отвечаю на автомате прибывая в прострации.

— Может, выпьешь чего?

— Нет.

— Хочешь, я его убью? — заявляет подруга совершенно серьёзным голосом.