Книга Ты мой! Игры в сторону..., страница 18 – Галина Колоскова

Кричать, предъявлять претензии? Разве себе. Его «один шанс на миллион» сейчас с любопытством смотрит на «чужого» дядю–гостя.

Клим тянул руки к маме. Она взяла малыша, сразу же запустившего руку в вырез блузки.

– Давай знакомиться.– Сиплым голосом, сорвавшимся на фальцет.

Павел расстегнул пальто, вытащил шарф, расслабил галстук и рванул ворот рубашки, хватая ртом воздух.

– Дядя вам плохо?– Сочувствие в детских чёрных глазах.

Желание помочь, но…Мальчик растерянно оглянулся на маму, и лишь получив кивок в одобрение, предложил:

– Принести водички?

– Пап, я принесу!– Лиска рванула на кухню.

Малыш с удивлением уставился на человека названного сестрой отцом, недоумевая – почему?

Светличный несколькими глотками осушил стакан, продавливая комок в горле, прокашлялся и протянул сыну руку:

– Меня звать Павел, а тебя?

– Троша.– Тоненькая тёплая ладошка в большой крепкой руке.

Невозможное ощущение счастья от простого рукопожатия. Он накрыл её второй рукой.

Боязнь испугать и дикое желание прижаться щекой к чуть выпирающему животику. Услышать стук маленького сердечка. Поцеловать тёмноволосую голову. Втянуть запах самого родного на свете человечка. Частичка его души. Его плоть и кровь. Доказательство мужской состоятельности.

Он взглянул на Нину, та, сомкнув веки, кивнула.

Павел опустился перед мальчиком на колени и осторожно обнял. Тот не сопротивлялся, словно почувствовав что-то родное в большом человеке с необычным запахом. Они обнюхивали друг друга. Павел не удержался и прижался губами к двойной макушке, такой же, как у него самого. Никакого теста ДНК не потребуется. Трофим был его полной копией.

Тонкие руки сомкнулись на шее вздрагивающего мужчины. Тихий шёпот на ухо:

– Дядя, не плакай. Папа говорит– мужчины не плачут.

Последняя капля в душу, переполненную невыносимо трепетной нежностью. Блестящие влагой глаза. Солёные дорожки на щеках с лёгкой небритостью.

Светличный беззвучно рыдал, прижимая к груди долгожданное чудо…

Родителепад обрушился на семью Нины, сделав совершенно неудобным проживание у Ковалёва. Звонок за звонком. Аглая Фёдоровна и Татьяна Ивановна настойчиво приглашали или напрашивались в гости. Одно дело принимать бабушку и мать мужа в собственном доме с громоотводом Стасом, другое – на чужой жилплощади под кучу вопросов о её хозяине. Бероев с Юлькой чуть не через день заезжали после работы.

Нина начала чувствовать себя обязанной. Вопрос после позднего возвращения вечером, знакомства Светличного с сыном, не покидал мыслей.

Игорю хватило одного взгляда на любимую женщину, чтоб понять, чем она занималась днём.

– Почему не я?– Полный обиды взгляд расстроенного человека.

– Потому, что однажды я предлагала тебе себя, но была отвергнута. С тобой невозможно делить только постель, ты достоин большего, а я пока не готова и не могу никого одарить любовью. Секс без обязательств, чтоб не забыть, что я женщина, очень был нужен. В моём сердце из взрослых мужчин только Стас.

– А если он мёртв?

– Пока не брошу горсть земли на его могилу, для меня он жив!– Резко, без капли сомнения. Она повернулась спиной и направилась в спальню, пытаясь сдержать рыдания, не в силах второй раз за день выслушивать рассуждения о смерти любимого мужа.

Он проводил её взглядом. Если бы можно было открутить всё назад. Не вечер в ресторане, а ночь в их общем когда – то офисе. Он не стал бы предлагать отношения пьяной шатенке, а сделал это на трезвую голову сразу после развода, не оттягивая его. Тогда она сказала – «нет» и завалилась спать в кабинете директора по маркетингу на узеньком кожаном диванчике.