Книга Ты мой! Игры в сторону..., страница 17 – Галина Колоскова

– Не с моим характером. Светличный. Ты так и не понял, что я вернусь в тепло и стану питаться овощами с рисом, но никогда под тебя не прогнусь.

– Подумай о детях! – сместил он давление в другую точку. – Алиса через несколько лет сама станет выбирать, с кем жить.

Нина усмехнулась. Это могло сработать годами раньше, но не теперь.

– Именно о них я сейчас думаю. – Она вскинула взгляд, отметая любые сомнения в порядочности мужа. – Стас вернётся, и как мы станем смотреть ему в глаза? Лиска не только взрослеет, но и умнеет. Совсем скоро она сможет разобраться кто из нас прав.

Павел опустил слова о будущем дочери, вернувшись к тому, что бесило сейчас:

– В мои же глядишь сейчас, или с тем богатеньким мальчиком вы книжки читали?

Он протянул руку, желая ухватить её локоть. Нина сделала шаг назад

– Опять не твоё дело.– Она тяжело вздохнула, переходя к главному.– Хочу предложить тебе кое-что равноценное, обеспечивающее моей семье безбедную жизнь надолго. – Мечта высказанная вслух: – Если ты, в конце концов, оставишь меня в покое.

Он хмыкнул, покачивая головой. Его мечта была прямо противоположной и, как он считал, намного реалистичней.

– Это невозможно. – Опять по слогам. – Хочу именно тебя и обязательно получу! Ждать я умею. – В чёрных глазах промелькнула мольба, но тут же сменилась надменным одолжением.

Спаситель, готовый на самопожертвенное одолжение, заранее перекладывал вину на неё:

– Скажешь – разведусь и снова поженимся. Мальчишек приму, как своих и никогда не обижу. – Он махнул рукой. – Ничего другого можешь не предлагать.

– Сначала дослушай.– Шатенка выдохнула через щёки. Самые трудные переговоры в жизни проходили на свежем воздухе тёмной улицы, под любопытные взгляды соседей. – Мне очень трудно начать, поэтому лучше не перебивай.– Долгая пауза, а после единственно правильное решение.– Чем сто раз услышать, лучше один увидеть. Сейчас мы поднимемся...

Нина сделала пару шагов вперёд и взялась за блестящую ручку подъездной двери.

Он широко улыбнулся, с надеждой в чёрных глазах:

– Приглашаешь на ужин? Поздороваться с тёщей?

Она хмыкнула. Порой Светличный вёл себя как наивный ребёнок.

– Увидишь. Идём. Там решишь.

Нина не стала открывать вход в квартируключом, а позвонила.

Дверь распахнула Алиса. Она наблюдала в окно за разговором родителей и была очень довольна. Больше не надо врать: ни матери, ни отцу.

– Папа, поешь с нами?– Она потёрлась головой о руку Светличного и отправилась на кухню предупредить бабушку.

– Ну, показывай, свой козырь, не тяни. – Светличный усмехался, ожидая кипы счетов или чего угодно, но только не того, кого увидел.

– Троша, Клим, мама дома!– Позвала шатенка сыновей, явно заигравшихся в детской.

– Всё-таки, Трофим!– Хохотнул «бывший», слышавший не раз имя в контексте размышления о будущем сыне.

Довольная ухмылка себялюбца возомнившего, что его предложение о замужестве принято, сменилось на растерянное недоумение при виде Трофима.

Два мальчика, светлый и тёмный, как день и ночь, с глазами отцов и один из них с его, Павла взглядом.

Он пошатнулся и рухнул на пуфик у самой двери в углу прихожей.

Полная тишина. В конце коридора тёща в фартуке с полотенцем на плече, няня и Алиса.

Все глаза устремлены на него.

Светличный молчал, не зная, что сказать. Как отреагировать на зажатое между рёбер сердце, бьющееся через раз, на шум в ушах, внезапную боль в висках, на желание выть от горя и счастья? Всегда сам всё разрушает, отказываясь от того, что любит. Желание угодить родителям стоило потери самого ценного в жизни. Высокая, худая женщина обиженная, растоптанная им когда-то. Его надежда на будущее, растила с чужим мужчиной его сына.