Книга Ты мой! Пока не наиграюсь..., страница 63 – Галина Колоскова

Она поднялась со стула и шагнула в сторону двери.

– Здравствуйте!

Челюсть Нины поехала вниз. Из дверного проёма кухни на неё смотрела повзрослевшая Лиска. Глаза её дочери с пронзительной голубизны взглядом, чуть большеватый рот, губы не пухлые, как у мамы, а чётко очерченные и родинка над верхней губой. Рыжие волнистые волосы короткой прически, делавшей невысокую худенькую, стильно одетую хозяйку, моложе лет на пяток.

– То же самое я испытал, увидев впервые Алису!– Рассмеялся Стас, внимательно наблюдавший за первой реакцией Нины. Он встал сзади, прижался к спине и обнял за плечи.– Она действительно похожа на бабушку, но не на твою, а на свою. – Блондин был совершенно счастливым, наконец-то сведя любимых девочек вместе, не замечая, что его возлюбленной здесь не рады.

.– Мама, это Нина, я уже говорил о ней. Она мать моей дочери, и я её очень люблю!

Вот так сразу в лоб. Она опять читает на лицах сквозь радушие неприемлемость. Её не желают видеть женой единственного сына и внука в этой семье. Нина открыто усмехнулась, благо Стас не мог этого видеть. Без слов высказав, что и она не горит желанием породниться с кем-то из Жуковых.

– Чья Лиска дочь ещё надо установить. Сходство ничего не значит. – Она выстраивала вокруг себя защиту из слов, давая понять, что не овечка которую можно скушать, даже в две челюсти. – Девочка очень похожа на мою бабушку.

Стас развернул её к себе, с недоумением вглядываясь в побледневшее лицо, пытаясь понять, что происходит. Он, тяжело вздохнув, прижал к груди женщину почти с него ростом, но в два раза меньших объёмом, укутав в тепло мощных рук, желая защитить от всего враждебного мира. Сейчас чуждым окружением для неё стала его семья, наплевав на нежные чувства, живущие много лет в сердце наследника.

– Алиса проснется, и мы переедем в гостиницу.– Первое желание сделать больно в ответ, наплевав на голос разума и такт. Им выступил Стас.

– Бабуля,и в самом деле, что нам тут всем тесниться?

Горячее дыхание грело затылок, бархатный низкий голос душу. Её островок тепла в помещении с холодным приёмом.

– Там регистрироваться надо, а ты говорил, что нуждаешься в безопасном месте.– Сказано в ответ с взглядом, отведённым в сторону от гостьи.

Нина понимала, что сейчас Аглая беспокоится не о ней, а внезапно возникшей в её жизни правнучке и, конечно же, внуке, рискующего ради женщины намного старше его возрастом. Непростительная глупость по её мнению.

– Жить будете в доме. Я уже распорядилась привести в порядок флигель.– Татьяна в отличие от матери смотрела в глаза нежеланной гостьи.– Вход отдельный, никто вам мешать не будет.– Она не назвала дом своим, а значит, Стас имел на него такое же право.

Нина улыбнулась.– Открытая борьба это по ней. Как будто мало противостояний в последнее время на её голову.

Алиска крадучись зашла в полную незнакомых людей кухню. Она остановилась на пороге, протирая глаза, и уставилась на Аглаю, с такой же красивой ровной сединой как у матери Павла. Все замерли. Девочка пробурчала.

– Хочу пить…– И лишь потом добавила:– Здравствуйте.

– Сок, морс, что хочешь? – Вскинулись обе новые родственницы.

– Воду!– жестко ответила за дочь Нина.

Тонкие струйки стекали с подбородка девочки по тоненькой шейке, виднеющейся в прорезь пижамы и падали на пол, образовывая на белой плитке под мрамор лужицу.Жуковы, словно кролики под гипнозом удава, следили за каждым жестом и действием девочки, не сказав пока ни единого слова сюсюканья. Вымажи она в это время стены вареньем, было бы всё позволено. Недоверие в глазах Татьяны постепенно переходило в восторг. Нина физически ощущала, как разряжался накалённый воздух пахнущего вкусностями помещения.