Книга Ты мой! Пока не наиграюсь..., страница 60 – Галина Колоскова

Помощь пришла неожиданно.

Нина будто со стороны наблюдала, как тело Олега взмыло вверх, продолжая цепляться пальцами за плавки, чёрными кусками отрывая их и оголяя гладкий лобок.

Секундный взгляд Николая на распростёртое тело и отведённые в сторону глаза.

Она судорожно сдвигала шёлковые полы, прикрывая себя.

– Нина с вами всё нормально?– вопрос полным сожаления голосом.

Она следила глазами, как Бероева закинули на диван в столовой.

– Да.Просто охреневаю от происходящего. Два раза за сутки. Меня даже в юности не пытались насиловать.

– Хорошеешь с годами. – Здоровяк улыбался, как-то особенно мило.– Спеешь, как ягода. Нина удивилась, что не заметила ранее трогательные ямочки на щеках «бульдога». Наверняка, он был преданным сыном и нежным любовником.

– Ага, – она усмехнулась в ответ,– бздника, как говорит моя мама.– Она несколько раз глубоко втянула воздух, выравнивая дыхание, и обратилась с просьбой:– Хочу убраться отсюда прямо сейчас, это возможно?

Николай кивнул. Он был рад, что шатенку не накрыла истерика. Ситуация не из приятных. Останься он с Олегом выслушивать его пьяную исповедь, ничего бы не произошло.

– Возможно всё, – пожал здоровяк плечами, – но подумай о девочке.– Решив продраться через панику женщины до разума матери. – Алиса,которую ночь будет лишена нормального сна. Да и зачем рисковать в потёмках. Отвезу вас утром, после завтрака. – Расчёт был правильным, моментально вернув в реальность.

– У тебя есть ребёнок? – она смотрела в глаза под нависшими веками.

Николай второй человек за последнее время, кому не безразлична Лиска. Его забота не могла быть незамеченной.

– Да! Тоже дочка.– Широкое лицо расплылось в улыбке.

Нина как могла, подвязалась, переключив внимание на моментально вырубившегося насильника.

– Как ты сделал это? Завидую, что не умею вот так в одну секунду усмирить человека

– Есть нервные окончания.– Пробормотал он, не желая вдаваться.

– Покажешь?

– Надо точно знать, как и с какой силой на них надавить.– По тону здоровяка было понятно, что учить он не станет, а значит, это опасно.

– Не крякнет? – странная забота.

– Нет, отойдёт через пару часов. За это время чуть протрезвеет. Жди утром настойчивых просьб о прощение.

– Знаю, – она хмыкнула, – это всё мы уже проходили когда-то.

– Олег хороший чело…

– Не надо мне ничего объяснять.– Нина махнула руками, не желая выслушивать извинение от того, кто ни в чём не виновен.– Лишний раз убеждаюсь, что нельзя верить обещаниям «озабоченных». Он говорил, что живёт с кем-то и очень любит, и я расслабилась.

– Врал. – Из уст громилы обвинение слышалось, как что-то невинное.– С его работой это пока невозможно.

– Купи ему куклу резиновую на такой случай.– Фыркнула Нина, решив, что если к тому времени будут общаться, так и поступит.

– Живых хватает. – Николай усмехнулся, уж кто-кто, а Бероев точно был обласкан женским вниманием. – Но тянет всегда недоступное.

– Как дети вы, мужики.– Она тяжело вздохнула, поправляя волосы.– Мы идиотки, любим ушами, а вы членом… Даже не знаю, что хуже.– Она кивнула на полутруп. – Проснётся утром с расцарапанной рожей и жутким похмельем. Начнёт доставать извинениями. Видеть его не хочу!

Ползание у ног с мольбами простить она хорошо помнила, но никогда раньше он не пытался взять её силой.

Рано утром она сидела в одной из машин Бероева. Как он сказал – не засвеченная, на такой вот случай. Ниссан один из его друзей подогнал к Домодедово. Напряжённое утро с просьбами о прощении и раскаянием было ожидаемо. Нина смотрела на взрослого ребёнка, переварив за ночьзло в безразличие. А вспоминать ночь, что провели вместе, больше она не станет никогда. Из соблазнительного самца ФСБэшник навсегда для неё превратился в пустышку. Только друг. А для друзей всегда железное правило – в разряд «неебёмс».