Книга Измена. Я верну тебя, Рыжая, страница 65 – Галина Колоскова

— Не пошла, потому, что у Нины случились неприятности. Сказала, что хочет наложить на себя руки. Я вытаскивала маму подругу из депрессии до часа ночи. Странное совпадение, да?

Демарин пожал плечами. Снова ни капли раскаяния.

— Разве теперь это важно? Я очень на тебя злился! Пережрал. Оксана весь вечер меня успокаивала. Был слишком пьян… Минутная слабость.

На её глазах мерзавец пытался создать алтарьсвятости малолетки? Не получится!

— Лечь под женатого пьяного мужика, к тому же друга семьи. Что может быть более мерзкого? Поступок шалавы!

Он нахмурился. Кто захочет считать себя любовником шлюхи?

— Не так! Она влюблена в меня с пятнадцати лет. Не искала встреч, не навязывалась. Страдала, скрывала... — Не походило на слова мужчины, кающегося за измену. — В тот вечер звёзды сошлись.

Обидно, что Демарин до сих пор считал её Дурой. А может такой и была, раз не разглядела его гнили раньше?

— Очень удобная позиция. Виноваты все кроме тебя.

Сжать бы зубы, да приказать его выкинуть без объяснений, но обещала адвокату договориться.

— Проснулись утром в отеле. Одна постель на двоих. Она испуганная, невинная. Простынь в крови. Я был её первым мужчиной. Не мог просто взять и уйти.

С каждым новым словом он рыл себе могилу.

— Невинная? — теперь зубы сжимала, чтоб не заржать в голос. Вспомнился анекдот про беременную, но честную.

Кирилл продолжал нести чушь:

— Первая девственница в моей жизни. У меня просто крышу снесло! — Он не мог понять, чем рассмешил жену.

— Купил бы ей куклу, дал денег, — говорила и ощущала, что боль уходит.

— Хотел дать. Она не взяла. Сказала, что давно меня любит. Я вернулся домой. Ты с расспросами, где и с кем ночевал, — он хмурился. Глубокая складка прорезала лоб, как делал, если начинал злиться. — Смотришь в глаза, словно знаешь всё. Приходилось изворачиваться, врать. А там не нужно отчитываться за каждый шаг. Оксана всё понимала.

— Почему не ушёл? — кончики пухлых губ полезли вверх. Не стоил слепой Демарин слёз. Его рога намного ветвистее, чем её. — Поступил бы по-мужски. А так врал нам обеим.

— Она внезапно пропала. Дома не жила. На звонки и сообщения не отвечала. Я отошёл, успокоился. Зажил как прежде с тобой. А через пару месяцев Оксана позвонила сама.

Хотелось орать в голос. Настолько всё очевидно. Неужели сперма давит на мозг?

— Дай угадаю?! Обрадовала, что ждёт ребёнка?

Согласный кивок со злостью в глазах.

— Она была в отчаянии. Боялась, что родители заставят делать аборт. Хотела сохранить ребёнка. Ничего не просила. Когда живот полез наверх, пришлось разговаривать с Ниной. Я не хочу с тобой разводиться. Но и ребёнка бросить не могу.

— Мне говорил, что не готов стать отцом.

— Одно дело говорить о несуществующем, другое… — он осёкся, понимая, что делает больно. — Стоило увидеть снимок, почувствовать, как малыш толкается. Моё продолжение. Плоть от плоти, кровь от крови. Я отец! Понимаешь?..

Словно ребёнок Ася был бы другим...

Кирилл зачастил, глотая окончания слов. Почувствовал исходящий от неё холод.

— Очень хочу! Ты станешь хорошей матерью... — Она впервые видела в серых глазах мольбу. Он на самом деле ждал этого ребёнка. — Отдадим Оксане твою айти-компанию в качестве откупного. Теперь понимаешь? Я делал всё ради нас! Мечтала о ребёнке, и он у тебя теперь будет.