Книга Измена. Я верну тебя, Рыжая, страница 64 – Галина Колоскова

— Даю три часа положить всё назад! Решила промышлять воровством? Хочешь обобратьменя до трусов? — Кирилл с трудом обрёл хладнокровие. Криком ничего не вернуть. Только хитростью.

Скрыть слишком очевидные эмоции получилось не сразу.

Ася рассмеялась. Красивая, наглая, уверенная в себе. Ставшая неузнаваемо смелой за несколько дней.

— Представляешь, твоя тёща, Нинель, сказала, что ты у меня даже трусы забрал. Вот, посмотри, хожу без них, а куда деваться? — Ася не спеша перекинула ногу на ногу. Серые глаза предателя непроизвольно залипли на месте выпуклого треугольника. Бровь стервы взлетела вверх. — Но тебя этим не удивить? Оксана в номере отела ходила голышом? Любимый котёнок под круглым животиком… это так сексуально! Дерешь её, не покладая… — взгляд упал на его промежность. — Пишешь историю новой семьи, макая кончик пера в шёлковую чернильницу.

— Люблю тебя…

Кирилл захлебнулся словами. Ровно такой Ася была в первый день их знакомства. Изворотливый мозг кричал, что бунтарку придётся растоптать, а глаза не могли оторваться. Разве Оксана могла с ней сравниться? В голове всё смешалось. Отчаянно захотелось повернуть время вспять, остаться семьёй.

— Зачем ты делаешь это с нами? Ну, гульнул, а кто из мужиков не гуляет? Глупая дурочка залетела с первого раза. В чём проблема? У тебя забеременеть не получается. Заберём ребёнка себе и воспитаем как нашего... — Он бухнулся на колени. — Прости меня и давай жить дальше!

Как больно! Он не считает себя виноватым. Подумаешь – гульнул, подумаешь – беременная. Ты же не можешь родить? А почему, не важно?! Спроси и получишь в ответ: подумаешь, добавлял в еду противозачаточные.

Он давит на самое больное, прекрасно зная причину.

Спокойно. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Улыбалась, глядя в наглые глаза предателя.

Редкая возможность высказать всё, оставаясь недоступной ледышкой. Камеры установлены в трёх местах. Всё записывается. Главное, не расплакаться от обиды. Уничтожать его станет медленно, растягивая наслаждение.

Маска смелой и независимой действовала на Демарина возбуждающе. Ася смерила мужа презрительным взглядом.

— Встань с колен, Кирилл. Не нужно спектакля. Ты любишь только себя! Я служу красивым фоном для тебя, красивого, успешного, умного. Делаю это намного лучше тупой беременной малолетки Оксаны. Ты сейчас понял, кого теряешь, — снисходительная усмешка не сходила с пухлых губ. Она знала его тайны, а он её нет. — Вчерашняя школьница, с которой не о чем поговорить, мне не соперница.

Муж слышал лишь то, что хотел.

— Разве плохо трезво смотреть на собственные способности? Если не ценишь себя, сложно любить кого-то ещё. Ты прекрасно знаешь, что я реалист.

Трезвая оценка от Кирилла? Он молодец, а весь мир говно. Ей ли не знать?

— Мне казалось, ты стал романтиком. Иначе как объяснить, что залез на дочку моей подруги? Не вижу прагматичности в безумном поступке. Я была обречена узнать о твоей интрижке. Удивительно, что так поздно.

— Никогда не хотел тебе изменять. Словно наваждение накрыло.

Всё труднее держать улыбку. Его наваждение стоило ей пару лет жизни.

— Расскажи, как это случилось? Может, пойму и прощу? Где оно тебя подкараулило?

— В клубе. Помнишь, ты не пошла на встречу с моими одноклассниками? Оксана с друзьями сидела в баре.

Ну как тут не рассмеяться?