Онлайн книга «Желание на любовь 2»
|
Испанец поправил очки. Он осторожно снял лейкопластырь с брови Вуда. – Простите, не расслышал. Я сделал вам больно? – Нет, что вы, физической болью меня не пронять. Врач выпрямился и, снявтонкие резиновые перчатки, предложил: – Давайте пройдём в операционную. Всё, что надо было сказать, я передал. Есть ещё просьбы к отцу? – Только одна: чтобы он поскорее встретился с Кэтлин. Мне не нравится её молчание. И скажите, что со мной всё в порядке. По крайней мере, станет с вашей помощью. Владелец клиники тепло улыбнулся, похлопав Мэтта по спине. – Не волнуйтесь, сделаем всё как надо. Шрам через полгода можно легко убрать, хотя говорят, они украшает мужчину. Агент вздрогнул от боли, но рассмеялся: – Что-то в последнее время они слишком часто у меня появляются. Боюсь, как бы женщины не начали слепнуть в ярком блеске моих «украшений»! Врач ударил себя по лбу. – Простите! Совсем забыл о ваших рёбрах. Мисс Оуэнс сделает снимок. Не думаю, что там что-то серьёзное, но она поможет и наложить швы, и соорудить стягивающую повязку. Невысокая женщина лет тридцати уже ожидала их в дверях кабинета. Мэттью попрощался с испанцем и коротко поблагодарив, пожал сухощавую руку: – Спасибо! – Ну, что вы! На то и друзья, чтобы помогать, – подмигнул, улыбаясь, доктор. – Напомните мистеру Вуду, что он должен мне вечер за кружечкой пива. Мэтт остановился и, обернувшись на пороге, проговорил на чистом испанском: – Извините, совсем вылетело из головы. Передайте отцу, чтобы он разузнал всё о шефе полиции Вернере; тот сейчас как раз в Вашингтоне. Я арестован офицером его участка. Через пару часов Бергер, сопровождая Мэттью в машину, решил сострить по поводу его нетвёрдой походки. – Что, до сих пор отходишь от обезболивания? Зато стал как новенький. И даже швы не портят твоего смазливого личика. Скажи, чего на тебя бабы так западают-то? Вуд довольно улыбнулся. Вот он, шанс узнать о Кэт, и разговор начал сам сержант. На такие вопросы не ответишь простыми «да», «нет» и «сэр». – Отхожу потихоньку. А на вопрос, чем я нравлюсь… Внешность тут совершенно ни при чём. Они чувствуют, что мужество во мне измеряется не длиною того, что висит между ног. Я всегда защищал и буду защищать людей. Мне не без разницы, кем работают папочки преступников. Мэттью обернулся на пыхтящего сзади полицейского. – Одна из любимых мною женщин, Кэтлин Паркер, сейчас обивает пороги вашего участка, пытаясь помочь своему мужчине. И ей без разницы, как выглядитмоя бровь. – Он усмехнулся, взглянув на покрытый потом лоб офицера. – Тебе срочно нужно худеть, – Он обернулся, указав взглядом вниз, – а то твой огрызок скоро никто не сможет разглядеть! Бергер толкнул Мэтта в спину, проворчав: – Не бойся, кому надо разглядят. – Он хохотнул. – А вот дамочка твоя вовсе тебя не ищет, а даёт показания в отделении полиции. В наручниках очень неудобно думать, не только о тебе, но и вообще о чём-либо! Вуд споткнулся. Этого он не ожидал вовсе; виски сдавила боль от бессилия. Толстяк довольно рассмеялся, представляя, что сейчас творится в душе арестованного, и добавил, в надежде на его срыв и нападение на полицейского: – Дочку пока решили не трогать, хотя и против неё есть показания свидетеля и потерпевших. Пожалел её Хаски. И так без родителей осталась. Мэттью прикрыл глаза и досчитал до десяти, прежде чем остановился, повернувшись лицом к сержанту: |