Книга Желание на любовь, страница 48 – Галина Колоскова

– А вот это вряд ли! – Вуд не собирался ни с кем делиться своими женщинами.

Он обхватил оторопевшую Кэт за талию и прижал к себе, взял за руку Лилибет. Мэттью почувствовал, как брюнетка в его объятиях вздрогнула и напряглась, ощутил, насколько заледенела тонкая ладошка девочки, не один час просидевшей на мраморном полу. Холодность Кэтлин он объяснил растерянностью, а вот за здоровье Лилибет реально испугался.

– Сейчас я отвезу вас к отцу в клинику, чтобы осмотрел врач, а затем приглашаю к себе, вернее, к нам домой, где уже приготовлен рождественский ужин. Никакие возражения не принимаются. – Мэтт заглянул в глаза Кэт и, заметив страх, происхождение которого не мог объяснить, добавил: – Нам нужно поговорить. Мне есть что рассказать, да я и сам хочу о многом расспросить. Вы же понимаете, магазин – это не то место, где мы можем спокойно всё обсудить и принять решение.

– А нам есть что обсуждать и принимать? – Кэтлин сделала жест рукой, призывая удивлённого Вуда дать ей высказать мысль до конца. – Мы с дочерью очень благодарны тебе за спасение. Более того, я безмерно признательна Чайтону за то, что он собой прикрыл от пуль Лилибет. Парни, вы молодцы, настоящие профи, но нас ждёт Джон.

Она замолчала на несколько секунд.

– Мне страшно… Прости, Мэттью, но я не готова сейчас к разговору, вернее, вообще не готова к нему. Всё так внезапно и неожиданно…

Мысли Паркер метались, слова путались. Ею овладело огромное желание поскорее сбежать из этого места, от всех невысказанных вопросов в глазах. Она вдруг почувствовала себя загнанной в угол маленькой девочкой. Возвращалось позабытое, с трудом побеждённое ощущение беззащитности и потери. Нужен был кто-то, кто сможет сейчас её оградить от зеленоглазого мужчины, вновь пытающегося перевернуть всё с ног на голову, любви всей жизни, но появившейся так некстати, кто сможет всё объяснить. Кэтлин очень хотелось очутиться в спасительных объятиях мамы – Риты.

Брюнетка понимала, что в этот раз сбежать не удастся. И это пугало. Страх накатывал ледяной волной, вызывая дрожь подбородка. Он уже полз холодными липкими щупальцами по позвоночнику, грозя погубить и разрушить всёто, что она создавала много лет; сломать кокон почти уютной, устоявшейся жизни. Кэт практически созрела, чтобы рассказать Лилибет правду, думала когда-нибудь разыскать Мэтта и поведать ему о дочери, готовилась признаться, но не вот так, сразу обоим.

Девушка переводила взволнованный взгляд с отца на мать, понимая: в прошлом между этими двумя произошло что-то, о чём им было трудно и больно говорить даже теперь, спустя много лет. И если они сейчас уедут, разговор так и не состоится, отношения не будут выяснены. Оставалось взять всё в собственные руки.

Она прервала повисшее на несколько секунд молчание:

– Мама, может, мне кто-нибудь всё-таки объяснит, что тут происходит? Я вижу живого отца, про которого ты говорила, что тот был военным лётчиком и погиб на Аляске, хотя для покойника он прекрасно сохранился. Вижу, как ты пытаешься сейчас улизнуть, но мне тоже нужен этот разговор. Я хочу знать правду как можно скорее.

Агент поднял взгляд вверх и качнул головой.

– Боже мой, как банально – лётчик-испытатель… Кэтлин, ты зачем меня похоронила? – попытался шуткой разрядить обстановку Мэттью, но этого не получилось: всем, в том числе и ему самому, было не до смеха. – Мне ты сказала, что родила малышку от Джона. Теперь я знаю, что он твой отчим. Дочери сообщила, будто я покойник… Ты так ненавидела меня?