Книга Реанимируй моё сердце, страница 59 – Галина Колоскова

— Ответь, что он выжил, — говорит он сквозь смех. — И что впереди у него долгая и сложная работа. Но он справится. Потому что он под присмотром отличных хирургов.

Я набираю ответ. Всего два слова: «Да. Боритесь».

Отправляю и смотрю на Станислава.

— Завтра рано вставать. Нужно ехать в полицию. Потом — на врачебный совет. Потом — думать над новым центром.

— Да, — он соглашается. — А ещё завтра нужно проведать маму. Она звонила, приглашала на воскресный обед.

— Сходим, — киваю я. Обычная жизнь. Семья. Работа. Планы. Они не исчезли. Они просто ждали, пока мы закончим одну битву, чтобы начать следующую.

Мы выходим из клиники в тихую, прохладную ночь. Я смотрю на здание нашей «крепости», на свет в некоторых окнах, где дежурят медсестры, где дышат наши пациенты. Здесь кипит жизнь. Наша жизнь.

Ловлю себя на мысли, что не думаю о Марке. Не думаю о Снежане. Не думаю о Денисе. Я думаю о Сергее Владимировиче и о том, как он через несколько дней сядет на кровати. Думаю о бетоне и стекле будущего центра. Думаю о руке Станислава, крепко держащей мою.

Мы садимся в машину. Он заводит двигатель, но перед тем как тронуться, оборачивается ко мне.

— Всё в порядке?

Отвечаю:

— Да! — И впервые за долгое время — это слово значит именно то, что значит. Не «я держусь». Не «я справлюсь». А просто — да! Всё в порядке.

Он улыбается, и мы едем домой. Но я точно знаю, что этот покой — лишь временная передышка. Уже завтра нас начнёт волновать что-то новое. И я буду готова.

Глава 28

Через год.

Арина.

Мы сделали это! Я стою у панорамного окна нашей новой, светлой квартиры. Последние лучи заката окрашивают небо в алые и золотые тона. Они отражаются в стёклах соседних домов, заливают тёплым светом всё пространство вокруг меня. Я держу в руках чашку горячего чая. Смотрю и чувствую. Тишину. Покой. Невероятную, почти осязаемую целостность внутри себя.

Моё сердце… когда-то оно было разбито на тысячу острых осколков. Каждый осколок — это слово лжи, взгляд предательства, прикосновение, оказавшееся фальшивым. Я думала, что никогда не смогу собрать его обратно. Что буду вечно ходить с этой колющей, режущей болью внутри. Но сейчас моё сердце бьётся в груди. Сильно. Ровно. Оно не целое, как прежде — наивное и хрустальное. Оно собрано заново. Из осколков, скреплённых волей, слезами, работой и… любовью. Оно стало прочнее. Мудрее. Оно стало неразменным. Его уже не обманешь красивыми словами. Его не купишь жалкими оправданиями. Его ценность знаю только я. И он.

Я оборачиваюсь на нашу гостиную. Пространство, которое мы создавали вместе. Ничего от Марка. Ничего от моей прошлой жизни. Здесь всё — наше со Станиславом. Картины, которые мы выбирали, споря до хрипоты. Книги на полках, переплетение его военной медицины и моей кардиологии. Два рабочих места у противоположных окон. Это не просто квартира. Это — крепость. Построенная на руинах старой жизни.

Станислав выходит из кабинета. Снимает очки и проводит рукой по глазам. Он устал. Мы оба устали. Но это от труда, который приносит плоды.

— О чём задумалась? — низкий спокойный голос вливается в вечернюю тишину, как струя тёплого мёда.

— О чудесах, — отвечаю с улыбкой, разворачиваясь к окну. — О том, как причудливо складывается судьба. Если бы не то предательство, я бы до сих пор была там… — киваю в сторону нашего бывшего района: — В той квартире. С тем человеком. Я была бы «удобной» женой. «Безотказной» сестрой. «Удобной» дочерью. Удобной для всех, кроме самой себя.