Книга Реанимируй моё сердце, страница 53 – Галина Колоскова

Обход продолжается. Пациенты после плановых операций, те, кто уже на стадии восстановления. Каждому — своё внимание, свой вопрос. С одним обсуждаю график лечебной физкультуры, другому объясняю, почему важно принимать именно эти таблетки, а не те, что «подруга посоветовала». Здесь, в этих стенах, я снова на своей территории. В мире, где всё подчиняется логике, протоколам и доказательной медицине. Где нет места эмоциональным манипуляциям и лжи. Либо ты следуешь правилам и выздоравливаешь, либо — нет. Всё честно.

После палат я спускаюсь на первый этаж, в большой зал лечебной физкультуры и кардиореабилитации. Это сердце нашей клиники. Здесь пахнет не антисептиком, а потом, усилием и… надеждой.

В зале светло, играет тихая, ритмичная музыка. Несколько пациентов занимаются на тренажёрах под наблюдением инструкторов-реабилитологов. Кто-то просто учится заново ходить по беговой дорожке. Кто-то с осторожностью поднимается по невысоким ступенькам. Дыхательная гимнастика. Шагомеры, пульсометры в руках. Здесь я вижу не болезни, а борьбу. Борьбу за каждый вздох, за каждый шаг. Это всегда заряжает.

Моё внимание привлекает пожилая женщина, упорно крутящая «велосипед» на спине. Её лицо покрыто лёгкой испариной, но она не сдаётся. Я подхожу ближе. Инструктор, молодой парень Артём, встречает меня понимающим взглядом.

— Анна Петровна сегодня просто огонь, — улыбается он, но бдительно следит за показаниями пульсометра на её пальце.

— Доктор,— обращается ко мне женщина, переводя дыхание. — Я… я же могу? Я смогу ещё погулять с правнуком в парке?

Её вопрос полон такой простой, такой важной для неё надежды. Я смотрю на график, на монитор.

— Вы можете, Анна Петровна. В хорошую погоду. Если будете так же терпеливо работать каждый день. Не торопиться. Не геройствовать. Но и не сдаваться. Вот этот путь, — я показываю на тренажёр, — он и ведёт в тот парк.

Она кивает, и в её глазах загорается решимость. Маленькая победа. Из таких побед и складывается наша работа.

Я уже собираюсь уходить, когда замечаю Станислава. Он стоит у дальней стены, разговаривает с главным реабилитологом, но его взгляд периодически скользит по залу, по мне. Он не просто директор. Он часть этого организма. Он чувствует его пульс, как и я. Наши взгляды встречаются. Он коротко кивает, прежде чем вернуться к разговору. Деловой, профессиональный кивок. Но для меня в нём — целый разговор.

Возвращаюсь в свой кабинет. Врачебный совет через час, нужно подготовить презентацию по вчерашнему случаю для разбора. Сажусь за компьютер, погружаюсь в изучение послеоперационных снимков Сергея Владимировича. Всё выглядит… неплохо. Есть над чем работать, но прогноз осторожно-оптимистичный.

Дверь в кабинет тихо открывается. На пороге стоит Станислав. Он заходит и закрывает дверь за собой. В его руке — конверт. Обычный белый конверт без марки.

— Это что? — спрашиваю я, отрываясь от экрана.

— Принесли на ресепшн. Адресовано нам обоим. Без обратного адреса, — его голос ровный, но в глазах — тревожная тень.

Он протягивает мне конверт. Бумага шершавая. Внутри — один листок, распечатка на простом принтере. На ней — две фотографии. Первая: мы с Станиславом сегодня утром в коридоре, когда он положил мне руку на плечо. Уверена, что снято скрытой камерой. Вторая: панорама нашего дома, сделанная явно с крыши соседнего здания. Внизу, под фотографиями, всего одна строчка, набранная тем же безликим шрифтом: