Книга Реанимируй моё сердце, страница 25 – Галина Колоскова

— Я просто выполнил свою работу, — он садится напротив. — Защищаю своих сотрудников. И особенно тех, кто этого заслуживает. Она больше не побеспокоит вас здесь. Охране дано указание. С виновными разберусь.

— Она не остановится, — говорю устало. — Вы видели её глаза. Она ненавидит меня. Но теперь ненавидит и вас.

— Пусть ненавидит, — он пожимает плечами. — Её ненависть не может причинить мне вреда. А вы… вы сильнее, чем думаете. Вы только что пережили прямую атаку и не сломались.

— Я чуть не сломалась там, в холле, — признаюсь я. — Когда все смотрели на меня. Боялась пустить руки в ход.

— Но вы не сломались. Вы стояли. И вы будете стоять и дальше! — Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу не просто поддержку. Я вижу веру. Веру в меня. — Ваши пальцы слишком дорого стоят, чтоб ломать их о беспринципную мерзавку. Арина, вы не одна в этой борьбе. Запомните это.

Его слова падают на благодатную почву. После той изоляции, в которой я находилась эти недели, слова — «вы не одна» — значат больше, чем всё что угодно.

В дверь тихо стучат. Не дожидаясь ответа, в кабинет проскальзывает бледная, как полотно Ольга.

— Станислав Борисович, я… я приношу свои извинения. Я не справилась с ситуацией.

Огнев смотрит на неё несколько секунд тяжёлым, оценивающим взглядом.

— Да, не справились. В корне. Ваша задача — гасить конфликты, а не усугублять их своим бездействием. Напишите объяснительную. И помните — подобное больше не должно повториться,— он делает упор на последнее слово,— никогда!

— Да, Станислав Борисович, — она кивает, не поднимая глаз, и быстро выходит.

Он снова поворачивается ко мне.

— Видите? Дисциплина. Здесь всё подчиняется правилам. И ваша сестра с её истериками — не исключение.

Почему-то не верю, что Ольга пришла ради извинений. Одной из целей могло быть любопытство, чем мы занимаемся в кабинете директора. Я киваю, чувствуя, как дрожь наконец отступает, сменяясь новым чувством — уверенностью. Да, у меня есть враги. Но у меня есть и крепость. И командир, который не бросит своих солдат.

— Я, наверное, пойду, — тихо говорю, поднимаясь. — Мне нужно… прийти в себя.

— Конечно.И, Арина… — он делает паузу. — Если она снова попытается выйти на контакт, любым способом, вы сразу же сообщаете мне. Не ведитесь на её игры. Вы больше не одна.

Я возвращаюсь к себе. Тишина моего кабинета теперь кажется не зловещей, а умиротворяющей. Подхожу к окну. Внизу, у входа в клинику, вижу одинокую фигурку в распахнутом пальто. Снежана стоит, уставившись на здание, и что-то яростно говорит по телефону. Нервные шаги из стороны в сторону выдают бешенство и бессилие.

Она проиграла этот раунд. Но она права — это ещё не конец. Её ненависть никуда не делась, а ненависть женщины, загнанной в угол, — самая опасная.

Но теперь я смотрю на неё не с ужасом, а с холодной решимостью. Пусть приходит. Пусть пытается. У меня есть что защищать. Не только разбитое сердце, но и своё новое дело. Своё новое место в жизни.

И я не намерена отдавать это. Набираю юриста. Нужно поторопить с разводом и подать на раздел имущества. Посмотрю, как весело будет им с Марком жить в однокомнатной квартире. Как вариант обратиться к участковому и выселить Снежану из квартиры по праву одного из собственников. Заодно проконсультируюсь по этому поводу.